Книга Восемь дней до убийства, страница 76 – Елена Фили

— Держи.

Никита вручил Владу фонарь.

— Ну что там? — Влад кивнул на лес.

— Вертолетом в город отправят. Надо смотреть томографом, что с мозгом. Обещали позвонить, как только что-то будет ясно.

— Что дальше? — Влад спрашивал Никиту, а сам смотрел на Тусю.

— Сам решай. А я спать, — повторил Никита и побрел к себе в номер, едва переставляя ноги. Каждый шаг давался с трудом. Мышцы ныли, спина горела, а веки слипались от усталости. В номере он не стал включать свет, просто плюхнулся на кровать лицом в подушку, даже не снимая одежду. Разносившиеся от влаги кроссовки соскользнули с ног и упали куда-то под кровать. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в сон, — запах крови Паши, впитавшейся там, где он прислонял ее к себе разбитой головой.

Ему снился лес, наполненный тенями. Где-то в темноте ухал филин, ветки хлестали по лицу, а под ногами хлюпал холодный мох. Лучи фонарей слепили глаза, выхватывая из мрака испуганное лицо Туси.

Спустя какое-то время сквозь сон ему показалось, что открылась дверь комнаты и кто-то забрался к нему под одеяло. Знакомо и вкусно запахло. Никита решил, что все это ему снится, мечтательно улыбнулся и снова провалился в тревожный сон. Рука сама потянулась к теплу, обняла, притянула ближе.

Проснулся он от боли в спине и от того, что у него затекла рука. Никита осторожно повернул голову. На плече покоились светлые кудряшки. Он скосил глаза ниже, насколько смог. Туся прижалась к нему спиной, дыша ровно и спокойно.Он по-прежнему обнимал ее одной рукой, как будто даже во сне не мог отпустить. Они умудрились уместиться на узкой кровати, и еще оставалось место. Никита вздохнул. Вот так бы и спал всю жизнь.

Осторожно, чтобы не разбудить Тусю, он высвободил затекшую руку и приподнялся. Туся завозилась, недовольно хмыкнула во сне и тут же устроилась поудобнее, забрав себе все освободившееся пространство. Никита накрыл ее одеялом, подоткнув края. Было зябко. Он поежился и только тогда понял, что забыл закрыть дверь на лоджию перед тем, как лечь спать.

Никита поднял с пола грязные мокрые кроссовки, повертел, разглядывая, и отнес в коридор, раздумывая, во что обуться. Отдых и лечение в санатории не предусматривали запасных ботинок. Кроссовки просохнут к вечеру, а в чем идти сейчас? В коридоре белели одноразовые матерчатые шлепанцы — подарок отдыхающим. Такой приятный и ненавязчивый сервис. Выбора не было, не босиком же ходить. Он сунул ноги в тапочки и пошел умываться.

Из зеркала в ванной на него глянуло небритое помятое лицо. Никита попробовал улыбнуться своей маскировочной глупой улыбкой — получился жутковатый оскал. Побрившись, попробовал еще раз. Так вышло лучше.

В кармане джинсов, мятых и до сих пор влажных на коленях, завибрировал смартфон.

— Слушаю.

— Я из больницы. Все в порядке. Много крови потеряла, черепные кости целые, сильное сотрясение, в себя еще не пришла, но врачи обещают, что к вечеру можно будет допросить, — скороговоркой выложил новости Артем.

— А почему в себя не пришла? Она в коме?

— Накачали лекарствами и снотворным. Показатели в пределах нормы. — Артем помолчал. — Про альбиноса нет новостей?

— Я думаю, он в городе прячется, что ему здесь делать? Ты выстави охрану у палаты Паши. Так надежнее будет. Конечно, город ему чужой и ты его в розыск объявил, но я тут вспомнил, что у него мать больная на голову была. Наследственность могла сказаться. И я тебе сейчас номер телефона скину, с которого он Паше звонил. Уверен, что биллинга не будет, но ты все равно проверь.