Книга Восемь дней до убийства, страница 17 – Елена Фили

— Нашла уже себе поклонника? Не поверю, если скажешь «нет».

Дина беззаботно болтала, настроение стремительно повышалось, она снова включила магнитолу. Из динамиков полилась медленная нежная мелодия.

— Есть парочка военных, они более-менее. Один уже подкатывал. Остальные как учитель физкультуры у нас в школе был, помнишь? Ходят в спортивных костюмах, втягивают животы и едят в столовой диетические блюда. А в основном все-таки контингент женский. Ску-у-учно!

— Потерпишь. О, двадцать километров осталось, все, встречай, скоро подъеду. Про ужин не забудь.

Уже стемнело, когда сестры, закончив хлопоты, устроились в плетеных креслах в лоджии. На столике к чайнику с кипятком жались банка с растворимым кофе и пачка рафинада.

— Кофе это хорошо, — расслабленно пробормотала Дина, вытянув ноги и прокатывая босые ступни по колючему коврику. — Не думала, что когда-нибудь это скажу, но сейчас я бы с удовольствием выкурила сигаретку. Помнишь, как мы в старших классах баловались тайком от Паши?

Туся вышла в комнату, а вернувшись, протянула Дине целую пачку «Мальборо».

— Любой каприз за ваши деньги, миледи.

— Ты что? Куришь? — заволновалась Дина. — До сих пор?

— Нет, не бойся. Утром, когда я выбралась из автобуса, увидела всю эту красоту, мне тоже захотелось вот так сесть, вытянуть ноги и закурить, прихлебывая кофе. Все-таки мы родные сестры.

— Я прочитала на ресепшене, что в номерах курить нельзя. — Говоря это, Дина распечатала пачку, сунула в рот сразу две сигареты и подпалила кончики от протянутой Тусей одноразовой ярко-желтой зажигалки. Затянувшись, Дина одну сигарету оставила себе, другую протянула сестре.

— А кого это останавливает?

Туся выпустила изо рта колечко дыма, откинулась в кресле и закрыла глаза.

И правда, сверху и сбоку от лоджии сестер в смолистый вечерний воздухвплетались слабые нотки табачного дыма.

— Разработаем план? Как мы завтра начнем действовать?

Спать Дина с Тусей легли поздно. Они сдвинули кровати, забрались под одно одеяло и долго шептались. Прежде чем окончательно уснуть, Туся поведала сестре про свой странный, возможно, вещий сон, когда ее лицо зажало дверьми метро, а Дина, удивляясь самой себе, рассказала про незнакомца с голубыми глазами, выручившего ее на дороге.

— Вот видишь, — яростно зашептала Туся, — у тебя мог быть отличный муж, зачем ты выскочила за первого, кто предложил? За этого…

— Я сто раз просила не обзывать Бориса! — Дина отодвинулась. — Он просто ревнивый, а вообще нормальный.

— Ага, нормальный. Ты поэтому детей не рожаешь, боишься, что он будет их бить.

— А прыгать, как переходящий вымпел, из постели одного мужика к другому лучше, чем просто выйти замуж и успокоиться наконец? Тебе в этом году исполнится тридцать! Где твои дети?

Еще пять минут сестры ссорились, потом молчали, а потом помирились и, обнявшись, наконец уснули.

В лоджии над остатками кофе в чашках и недокуренными сигаретами хозяйничали комары. Пухлый полумесяц, словно султан в гареме, развалился на небе в окружении россыпи красавиц-звезд, по воздуху плыл запах табака, наверное, кто-то из отдыхающих никак не мог уснуть. Было тихо.

До убийства оставалось двадцать дней.

* * *

Зал, где отдыхающие санатория завтракали, обедали и ужинали, был огромным, разделенным на зоны метровыми перегородками из натурального дерева. Между столиками курсировали разносчики блюд, толкая перед собой большие тележки. В центре зала стоял столб, он упирался в потолок и имитировал ствол дерева с кроной из лепнины. В изгибах лепнины, словно в ветках, запутались маленькие люстры и плафоны светильников.