Книга Мраморный слон, страница 3 – Наталья Звягинцева

Также неоспоримыми достоинствами старой княгини считались её признанное всеведение (мы уже поняли почему) и острый язык, от которого не мог защитить ни громкий титул, ни видное положение в обществе. Напротив, чем значительнее была персона, тем сильнее она интересовала княгиню и тем вернее при встрече Анна Павловна заводила неудобный разговор или делала неуместное замечание. За это свойство некоторые её боялись и даже не любили, в душе желая старой карге побыстрее отправиться на тот свет. Однако никто из этих «доброжелателей», получив приглашение на пятничный обед к Анне Павловне, не отказывался, а при встрече каждый сердечно её благодарил.

Итак, в эту пятницу всё начиналось как всегда. Лакеи спешили по адресам, доставляя приглашения. Горничные доставали из сундуков парадные крахмальные скатерти и столовое серебро. С вечно поджатыми губами за всем происходящим с высоты своего роста наблюдала экономка мадам Дабль, изредка делая короткие замечания.

Зазвенел колокольчик. Горничная Анфиса, что была назначена сегодня подменять заболевшую Дуню, и два крепких лакея сорвались с места и поспешили к спальне княгини Рагозиной.

– А что же Дуняша, не оправилась? – спросила княгиня, увидев вошедшую к ней девушку.

– Нет, ваша милость. Хворая она ещё. – Анфиса поклонилась и в нерешительности застыла у дверей.

Анна Павловна недовольно хмыкнула. Потом отложила раскрытую газету на столик и со вздохом сказала:

– Ну что столбом стоишь? Делай свою работу, раз пришла.

Девушка с заученной чёткостью закружилась по комнате. Не прошло и получаса, а княгиня была умыта, причёсана и в домашнем платье и любимом кружевном чепце восседала на передвижном колёсном кресле. Было оно скорее похоже на небольшой трон, на котором при желании могли разместиться три барышни в модных в ту пору муслиновых платьях или одна в платье с самой широкой старомодной юбкой. Княгиня таких нарядов не носила и в просторном кресле казалась ещё более сухой и миниатюрной. С обеих сторон Анфиса обложила старушку парчовыми подушками, чтобы она крепко сидела и не заваливалась на бок во время движения.

Едва горничная успела вытолкать кресло с княгиней из её спальни и покатить по коридору, устланному длинным ковром, при этом лакеи последовали за ними, образуя привычную процессию передвижения княгини по дому, как тут же появилась худая сутулая женщина в жёлтом полинялом платье и таком же чепце; лицо женщины было заплаканное и красное. То была госпожа Лисина.

– Доброго здравия вам, Анна Павловна! – заискивающим тоном начала она и, сгорбившись больше обыкновения, пошла рядом с креслом княгини. – Вы позволите мне составить компанию вам по дороге? Вы сегодня удивительно свежи! Хорошо спали, я полагаю.

– Недурно, вполне недурно, – благосклонно кивнула княгиня, хотя уже понимала, что Ольга Григорьевна не зря поджидала у самой её спальни и что сейчас должна разыграться драма.

– Я так рада, что с вашим здоровьем теперь всё хорошо! И спите вы долго и крепко… – Женщина резко всхлипнула.

Княгиня Рагозина тяжело вздохнула и покосилась на Ольгу Григорьевну. Та поспешила объяснить своё состояние – прижав руки к плоской груди, она запричитала на ходу:

– А я вот совсем перестала… Всё думаю, думаю о том, что же теперь будет… Что нам теперь делать?