Книга Мраморный слон, страница 25 – Наталья Звягинцева

– Спица, говорите? – Илья Наумович оторвался от стены и подошёл к Линнеру. – И то верно. А говорили, что ничего больше сказать не сможете.

Полковник выглядел очень довольным. Вот и первая ниточка появилась. Теперь только хватайся за неё и разматывай преступление, как клубок.

Два часа назад, услышав крик служанки, всполошивший весь дом, Анна Павловна находилась у себя. Подождав какое-то время, княгиня громко позвонила в золотой колокольчик, стоявший на её прикроватном столике, но никто не появился на зов. Тогда, собравшись с остатками сил, княгиня поднялась с постели и в домашнем халате вышла из комнаты и направилась к лестнице. Странное дело, но коридор был пуст, лестница тоже.

Кое-как Анне Павловне удалось спуститься на первый этаж. Ноги предательски дрожали. Приглушённый гул голосов исходил из парадной столовой. Цепляясь за спинки диванов и кресел, княгиня миновала гостиную.

– Как я понимаю, вечер продолжается? – громко спросила она, стоя на пороге столовой.

Все присутствующие разом обернулись к ней, но княгиня уже ничего не видела кроме стеклянных голубых глаз любимой внучки. Сделав несколько шагов вперёд, Рагозина вскинула руки так резко и неестественно, что потеряла равновесие и упала бы, если бы не Борис и Пётр, успевшие подхватить её. Выпученными глазами княгиня смотрела в лицо Белецкой и давилась собственным языком в судорожной попытке что-то сказать.

– Кто? Кто? – прохрипела она и потеряла сознание.

Бесчувственную княгиню отнесли в её покои и уложили на кровать. Ольга Григорьевна, Лиза и Варя остались рядом, остальные вернулись вниз дожидаться полицейских и доктора, за которыми побежал посыльный мальчишка.

Первым явился доктор Линнер, и его сразу проводили к княгине. Состояние Анны Павловны не менялось, она всё так же неподвижно лежала с закрытыми глазами и ни на что не реагировала.

Выставив всех за дверь и оставшись с больной наедине, Грег Линнер, открыв кожаный саквояж и достав свёрток с инструментами, приступил к врачебным манипуляциям. Спустя полчаса он вышел в коридор и сообщил ожидавшим там дамам, что у княгини был удар, что сейчас она в сознании, но говорит теперь с большим затруднением.

– Пусть с ней всё время кто-то находится. Одну не оставлять ни на минуту. Каждый час давать по ложке вот этой микстуры, – Линнер передал стеклянный флакон Ольге Григорьевне. – Я зайду ближе к вечеру. – Доктор помедлил и, достав из саквояжа ещё один пузырёк, вручил женщине. – Если начнутся судороги, влейте в рот пару капель. При повторном приступе безотлагательно посылайте за мной.

Разобравшись с живыми, доктор поспешил вниз, в столовую, где его ждали. Илья Наумович приветственно пожал Линнеру руку и ввёл в курс дела.

Княгиня Рагозина безмолвно лежала в окружении пуховых подушек. Её неподвижный взгляд упёрся в одну из портьер, да так и застыл. Ни суетливое присутствие Лисиной, ни тихий, нежный голос Лизы, ни осторожные прикосновения Вари не интересовали княгиню. Аннет была мертва, а значит, и Анна Павловна тоже. Смысл жизни старухи исчез вместе с этой капризной и взбалмошной белокурой красавицей.

Мысли о катастрофе сегодняшнего дня затуманили разум Анны Павловны, и она вновь провалилась в темноту. В этот раз ненадолго, а когда сознание к ней вернулось, одна очень яркая мысль заставила княгиню заговорить. Но вместо слов из её рта вырвалось мычание. Губы не слушались, не желали производить слова, лишь стоны.