Книга Шелковая смерть, страница 59 – Наталья Звягинцева

– Выходит, душегуб был с ним знакомым? – заинтересованно предположил Громов.

– По всей вероятности, да, – пальцы графа переплелись меж собой. – Теперь обратимся к последнему дню жизни Осминова. И если Пашка ничего не напутала и в ванную действительно тайно проникла женщина в розовом платье, то далее возможно несколько вариантов развития событий. Неоспоримыми здесь остаются следующие факты. Первый – в конце дня Фёдор Осминов оказался мёртв, хотя в три пополудни был жив. Второй факт – лёд из бочонка был перемещён в ванную. Третий – на ширме оказался лоскут розовой ткани. И четвёртый – ведро стояло перевёрнутым. Итак, – граф внимательно посмотрел на своего адъютанта, – опираясь на эти факты, получаем следующие варианты развития событий. Самый первый и самый очевидный каков?

Василий сразу же выпалил:

– В три часа дня Осминов идёт принимать ванну и застаёт в комнате даму. У них случается размолвка, в результате чего дама мечется и цепляет платьем за ширму. После ссоры она покидает его дом, а Фёдор, находясь в расстроенных чувствах, решает покончить с собой… Ох, только убийства здесь не получается, – растерянно забормотал Василий. – Тогда может быть так. Увидев в своей ванной комнате некую особу, Осминов ставит ей ультиматум: либо ты становишься моей… – Здесь Василий запнулся и сильно покраснел, но продолжил: – Либо я убиваю себя. Дама отказывает. И Осминов на её глазах кидается в ванну со льдом и замерзает насмерть. Поняв, что случилось непоправимое, дама решает убежать и неловко задевает платьем за ширму…

– Обе версии сплошная глупость, к тому же в них отсутствует убийство и не учтён четвёртый факт, – холодно заметил Вислотский и отвёл глаза от адъютанта.

– Перевёрнутое ведро? – уныло спросил Василий.

Громов смотрел на неподвижный профиль начальника, и мысль о своей бесполезности с новой силой охватила. Вот опять он сплоховал, ничего толкового придумать не смог. Сколько ещё Николай Алексеевич будет терпеть подле себя такого неумелого помощника?

– Оно самое, – подтвердил граф и через паузу продолжил: – А теперь давай допустим: что, если женщина не сразу показалась Осминову, а поначалу спряталась за ширму?

Граф резко поднялся из кресла и заковылял к письменному столу.

– А ну-ка, Василий, попробуй проделать такое, – позвал он адъютанта и протянул ему ведро. – Садись на него!

Неожиданное поручение вышло Громову, да с таким начальником давно бы уж следовало к этому привыкнуть. Но и на этом спасибо, хоть к этому Василий оказался пригодным. Офицер повертел ведро в руках, потом поставил его на пол, как раз донышком вверх, и уселся, словно на низкий табурет.

– Вот тебе и ответ, почему ведро смятым оказалось, – хмуро хмыкнул граф. – Теперь тебе понятно, что особа, проникшая в ванную комнату Осминова, явилась туда без приглашения? Пришлось ей прятаться за ширмой да, на ведре сидя, время коротать. А было бы это не так, то расположилась бы она на тахте или стуле.

– Но зачем ей это понадобилось? Неужели она с самого начала задумала это убийство? – Поднявшись на ноги и вернув теперь ещё больше измятое ведро обратно на стол, Громов в задумчивости стал тереть лоб. – А Фёдор, получается, обнаружил её, когда за ширму заглянул, чтобы лёд в ванну добавить. Почему же он продолжил свой ритуал с ванной, а не кликнул слуг, чтобы вывели её прочь? Совсем нелепо получается.