Книга Безупречные создания, страница 118 – Елена Михалёва

– Нельзя, – повторила девушка, закрыв лицо руками.

Подставлять того, кто вызывал у неё столь нежные чувства, ей не хотелось. Бельская даже представить себе не могла, чтобы Эскис и вправду оказался виновен или хоть сколько-нибудь вовлечён в эту вереницу трагедий. Что всё ещё не кончено, Лиза не сомневалась.

Наверняка она окажется следующей жертвой. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы её неосмотрительное поведение позволило полиции обвинить Алексея Константиновича. Он и без того слишком многое сделал для неё в последнее время. Помогал с расследованием. Ездил к Юсуповым и стал свидетелем дуэли. Затем навещал её в лазарете, добившись разрешения. Безусловно, полиция может обратить на него внимание.

Лиза осознала, что боится. Но почему-то в этот раз не за свою жизнь. А за милого Алексея Константиновича, которого она любила всем сердцем той самой непозволительной любовью, что столь губительна для приличной девушки.

Вежливый стук в дверь прервал её сумбурные мысли.

От неожиданности Лиза вздрогнула.

– Елизавета Фёдоровна, будьте любезны, отоприте, – раздался негромкий голос Анны Степановны. – Я пришла вас проведать.

Бельская нехотя подчинилась.

– На вас лица нет, – заметила вошедшая в комнату классная дама. – Прилягте. Чем вы тут занимались?

Свиридова взяла Лизу под локоть и повела к кровати. Взгляд наставницы упал на бумагу.

– Хотели написать письмо? Я вам помешала?

– Ничуть, – Лиза присела на край постели. Ложиться ей вовсе не хотелось. Впрочем, откровенничать с классной дамой тоже. – Подумывала написать отцу.

– О чём же? – Свиридова нахмурилась, глядя на девушку сверху вниз.

– О том, как сильно я боюсь, что меня убьют следующей, – бесцветным тоном сообщила Бельская.

Свиридова фыркнула. Она подошла к столу, чтобы убедиться, что ничего подобного её воспитанница не написала.

Лиза же мысленно поблагодарила Господа за то, что уберёг её от опрометчивого поступка.

– Что за очередные глупости? – возмутилась женщина.

Лиза не ответила. Она отвернулась. Взгляд бездумно заскользил по голубым узорчатым обоям. Их рисунок напоминал ей о пионах в их собственном саду в имении. Кажется, её гувернантка их очень любила. Нараспев называла pivoines^[35]. И всё время старалась принести в дом букет попышнее. Но со сладкими цветами в дом неизбежно проникали мелкие чёрные муравьи, которых папенька не выносил. Он ругался. А гувернантка только смеялась. Она была единственным человеком, который умел сохранять невозмутимость в присутствии раздражённого Фёдора Бельского. Лиза уж точно никогда этого не умела.

Свиридова горячо говорила о том, что всё осталось позади. Что преступник пойман и получит по заслугам. А они смогут всё пережить. Но Бельская слушала свою наставницу невнимательно. Что-то надломилось в ней безвозвратно. Уверенность в том, что ничего ещё не кончено, оставалась непоколебимой.

Вечером того же дня Лиза отказалась от ужина. Не смогла съесть ни крошки. Выпила лишь компот, который разливали из общей кастрюли. Затем сослалась на головную боль и ушла к себе, чтобы провести остаток вечера взаперти.

Она думала, что ляжет спать пораньше. Но сон не шёл. То ли лекарства перестали действовать. То ли она слишком долгое время спала перед этим. Организм пребывать в забытьи более не желал. Ей удалось задремать лишь около часа ночи. Но сон оказался беспокойным и поверхностным, полным виселиц и пустых гробов, похожих на тот, в котором лежала её покойная матушка. Только теперь Лизе мнилось, что она выбирает гроб для себя.