Книга Убийство под Темзой, страница 88 – Иван Любенко

— Откуда вы знаете? — не удержался от вопроса инспектор.

— Если бы они были, то после убийства банкира Раймера, мистера Крука уже бы и след простыл.

— А зачем он прикончил Раймера? — вновь осведомился полицейский.

— «Пастор» понимал, что полиция рано или поздно выйдет на его след. А смерть Раймера и последующие его обвинения в растрате привели бы к окончанию следствия, потому в смертоубийстве мистера Пирсона обвинили бы умершего банкира.

— А зачем он убил Самюэля Вудса?

— Чтобы кроме розенкрейцеров появился второй подозреваемый — мистер Эшби. Он ведь до сих пор в бегах?

— Я не успел сказать вам, что несколько часов назад Джозеф Эшби самолично явился в Скотланд-Ярд. Мистер Эшби отрицает свою причастность к убийствам. На всякий случай мы его задержали. Я ещё не успел допросить этого молодого человека, потому что пришлось срочно выехать сюда. — Инспектор потёр ладонью лицо и спросил: — Но как подозреваемый узнал, что Самюэль Вудс собирается в Бодмин?

— Он был здесь, у Вивьен, когда явился Самюэль Вудс и просил выдать доверенность на поиски недвижимости её покойного супруга.

— Допустим. А что задержанный обнаружил в сейфе?

— Думаю, лучше спросить это у него самого.

Том Крук молчал.

— Смею предположить, что ему достались три толстых тетради профессора, которым он до сих пор не может дать ума, — ответил за «пастора» Ардашев.

— А как же он их вынес?

— Тетради не могли поместиться во внутреннем кармане сюртука. Как я уже сказал, он был занят ключом — частью трости. Верхнюю одежду скорбящие гости вешали при входе. «Пастор» тоже не был исключением. Оставался единственный вариант — широкополая квакерская шляпа. Только кузен миссис Пирсон не расставался с головным убором во время похорон. Положив тетради в тулью шляпы, он прижал её к груди и вышел. Естественно, если бы там были деньги, он бы не польстился на научные записи. А так он стал хотя бы обладателем одного из самых важных открытий химической науки. Оставить их в укромном месте на улице уже не составляло труда.

— А вот и пузырёк с эфиром! — радостно воскликнул сержант, заглянув в холодный камин.

— Отлично! Уберите его в укупорочный ящик, — велел детектив. Он закурил сигарку и спросил:

— А где же деньги? Где девяносто пять тысяч фунтов?

— На своём месте.

— Шутить изволите, господин студент? — недовольно буркнул полицейский.

— Отнюдь. Предлагаю подняться в кабинет, джентльмены.

— Констебль, останьтесь с задержанным здесь, пока мы поработаем на втором этаже.

— Сэр, позвольте я притащу его наверх? Уж больно интересно! — взмолился полицейский.

— Ладно, — махнул рукой детектив. — Веди и его.

После смерти профессора кабинет, судя по всему, уже не закрывался. Запонки на ковре Клим не увидел. Он вошёл первым, за ним — остальные. Ардашев отодвинул угол книжного шкафа, примерно, на четыре дюйма. Обнажился паркет. Он надавил на одну из его дощечек и потянул вбок — открылся тайник, напоминающий школьный пенал. В нём лежали кожаные мешочки, стопка ассигнаций, перетянутых бечёвкой, конверт и три толстых чёрных тетради.

— Прошу, джентльмены.

Инспектор развязал один из мешочков и высыпал содержимое на пол. Выросла горка золотых пятифунтовых монет. В конверте оказались векселя банка «Голдсмит» на разные суммы.

Полицейские застыли в изумлении. Стало так тихо, что было слышно, как от горя скулит «пастор».