Книга Убийство под Темзой, страница 5 – Иван Любенко

Ближе к городу картина стала немного меняться. Между фабриками показались восемь огромных доков с широкими каналами и корабли, пришедшие из всех частей света и ставшие на якорь.

Дым рассеялся. Замелькали приятные взору зелёные фермы с каменными домиками и лужайками. Только сельская идиллия властвовала недолго. И вновь упёрлись в небо кирпичные трубы, пускавшие едкий дым, а из мастерских опять раздавался скрежет и вой металла, и паровые лебёдки, точно волки, выли на пристани. Вдоль каменных набережных работали, скрепя от натуги, краны: ручные, гидравлические и паровые.

Когда «Эльвира» проплывала мимо старой башенки, мистер Пирсон сказал:

— Справа вход в тоннель под Темзу. Видите?

— Да, — кивнул Клим.

— Если хотите, буду ждать вас завтра в полдень у этого самого места. Я принесу вам обещанный разговорник и заодно покажу Лондон. Позже, если угодно, напишу вам несколько рекомендательных писем.

— Был бы очень вам признателен, профессор.

— Стало быть, договорились. А вы где планируете остановиться?

— Пока ещё не решил. Найду какую-нибудь гостиницу.

— Приличные отели довольно дороги. Советую вам обратиться в адресный стол. Они тут на каждом углу. Вам подберут комнату по вашему кошельку. Лондонцы часто сдают жильё внаём.

— Благодарю. Пожалуй, так и поступлю.

Пароход причалил к пирсу и вояжёры, точно горох, высыпались на берег. Таможенные формальности не заняли много времени.

Попрощавшисьс профессором, Ардашев нанял извозчика. Стала накрапывать морось. Благо пассажир в английском кэбе совершенно защищён от дождя, поскольку кроме верха (в непогоду опускается рама со стёклами), имелись дверцы до высоты груди. Переговоры с кучером, сидящим сзади, проходили через небольшое окошечко. В стенки кэба были вделаны два зеркальца, имелась пепельница, спички и особый карман с платяной щёткой и сегодняшней газетой. В данном случае, это была «Таймс» («The Times»). Кабина была идеально чиста. Извозчик с бритым лицом, в недорогом, высотой в десять дюймов,^[20]цилиндре, сюртуке в белоснежной сорочке и таких же перчатках, с цветком в петлице, оказался ушлым малым. Перво-наперво, он отвёз клиента в меняльную контору. Курс фунта к рублю был один к десяти, хотя, как позже узнал из газет Клим, Банк Англии (Bank of England) брал за фунт на сорок шесть копеек меньше, то есть 9 руб. 54 коп. Смекнув, что пассажир ещё не решил, где остановиться, кэбмен предложил доставить его в одно, по его словам, уютное и недорогое гнёздышко.

Пока добирались до места, Клим то и дело глазел по сторонам. Один за другим посередине улицы двигались возы, гружённые мешками и бочками, их обгоняли двухэтажные, похожие на исполинов, омнибусы, раскрашенные в разные цвета и носящие на своих боках названия конечных пунктов маршрута; непрерывным потокам по тротуарам плыли чёрные мужские котелки клерков, фетровые шляпы рабочих, изредка цилиндры и канотье, а так же элегантные женские шляпки; шум водяных колёс речных пароходов и свист выпускаемого пара сливались воедино, образуя общий живой гул Лондона — самого большого города на земном шаре. Если бы Рим и Византия, две столицы древнего мира, могли в эпоху их наибольшего процветания слиться в один город — это был бы всего-навсего небольшой лондонский район.

Неожиданно кэб замер у причала, где нашла своё последнее пристанище баржа с трёхэтажной надстройкой. На её борту красовалась надпись «Agnes» («Агнесса»). Видя недоумённый взгляд иностранца, возница пояснил: