Книга Слепой поводырь, страница 48 – Иван Любенко

— Пять-десять лет? Да это же целая вечность! Что будет с нами через десть лет?

— Не знаю. — Ардашев пожал плечами. — Надеюсь, к этому времени я посещу десятки стран.

— Замечу, что вы до сих пор так и не рассказали о себе.

— Я будущий переводчик восточных языков. Толмач, если хотите. Учусь, как и вы, в столице.

— Завидный жених! — бросила Анна и сбежала на следующую площадку Соборной лестницы. Клим догнал её, и они пошли молча.

От городского бассейна-фонтана, расположенного напротив здания городской думы струился фонтан. Водовозы наполняли бочки, стояли горожане с коромыслами, а у Гостиного ряда фонарщики уже приставляли лестницы к столбам и снимали лампы, чтобы зажечь фитили. Жара спадала медленно. Мостовая, стены домов и выложенные ракушечником тротуары, ещё не остыли. Дворники разбрызгивали из вёдер вениками воду, пытаясь бороться с пылью при входе во дворы, но влага тотчас же высыхала, словно попадала на раскалённую сковородку. Слышался стук копыт,проезжающих по Николаевскому проспекту фиакров, отдалённый собачий лай и чья-то нетрезвая песня под гармошку. Жители окрестных домов затворяли ставни, город готовился ко сну.

Миновав Казанскую площадь и ещё не пройдя гостиницу «Варшава», Ардашев вдруг услышал небольшой хлопок, точно лопнул воздушный шарик.

Пройдя саженей десять и повернув направо, он увидел, что в арке гостиницы «Херсон» лежит человек.

— Наверное, плохо кому-то, — предположил Клим. — Давайте посмотрим. Может, нужна наша помощь?

— Пьяный?

— Проверим, — ответил Клим и склонился над телом.

Из-под едва заметного отверстия у левой мочки уха незнакомца вытекала кровь, образовав ещё совсем небольшую лужицу. Ардашев перевернул тело на бок, и прямо на него уставились знакомые, но уже остекленевшие глаза, усы-сабли и клиновидная бородка.

Анна, вздрогнув, пролепетала:

— Это же Вельдман.

— Да, и судя по всему, он уже мёртв. Там на базаре у сторожевой будки стоял городовой. Не могли бы вы его позвать? А я пока побуду здесь.

— Нет, лучше вы сходите, а я покараулю, — предложила девушка.

— Как скажете, — пожал плечами студент и удалился.

Он вернулся через пять минут, но… в арке гостиницы «Херсон» не было ни Анны, ни тела магнетизёра.

Клим опешил, ни в силах произнести и слова. Его растерянность заметил полицейский.

— Ну? И где же труп?

— Признаться, сам не могу понять, — робко проронил Клим, чувствуя, как у него под усами начинает бить нервная жилка.

— Что же вы полиции голову морочите, мил человек? — недовольно выговорил городовой и шлёпнул на своей правой щеке комара.

— Труп лежал у стены арки. Вот здесь, лицом вниз.

— Ну если так, то где же он?

— Я не знаю. Видимо, кто-то его забрал.

— Забрал, говорите? — усмехнувшись в усы, выговорил городовой. — И кому нужен мертвяк?

— Но на булыжниках остались следы крови. Вот же, видите? — указал Ардашев.

— А может, это гуся резали али петуха? Почём мне знать?

— Нет, это было тело господина Вельдмана.

— Факира, что ль? Который давеча в театре сеанс давал?

— Да. Он, как я понял, поселился в этой гостинице.

— А мы сейчас проверим, милостивый государь. Ежели он жив и здоров, то за такие шуточки под арест пойдёте.

Войдя в большой просторный зал, освещённый керосиновой люстрой, городовой обратился к расчёсанному на пробор рыжему портье с редкими усами и такой же бородкой: