Онлайн книга «Слепой поводырь»
|
— Ещё и восьми нет, а парит, как в Африке! — недовольно пробубнил толстяк, вытирая носовым платком, капли пота со лба. На его жилетке красовалась золотая цепочка карманных часов толстого плетения. Он вынул из левого кармашка золотой брегет, щёлкнул крышкой и провещал: — Только половина седьмого. А что будет в полдень? — Вероятно, градусов двадцать пять, а то и выше[6], — предположил курчавый господин с саквояжем напротив. — Видать, и зимы в здешних местах тёплые. — Не скажите, сударь, не скажите, — покачал головой собеседник. — В прошлому году, как раз на Васильев вечер[7], отсюда же, из Невинки, в Ставрополь, во второй половине дня, на двух санях, выехали артисты: Смирнов и Таманская; причём они разместились вместе, а их багаж следовал за ними уже с другим возницей. В тот день дул сухой восточный ветер, увеличивающий стужу до минус 25˚R-28˚R[8]. Не доезжая нескольких вёрст до станции Темнолесской, кучер сбился с пути и увёл сани в сторону от тракта. В поисках дороги седоки,ямщик и лошади начали выбиваться из сил. К довершению несчастья, актриса совсем закоченела и почти заснула на морозе. Слава богу, что у Смирнова имелась фляжка с водкой. Он сумел разжать умирающей артистке рот и заставил её сделать несколько глотков, после чего принялся оттирать ей лицо водкой и вскорости дама пришла в себя. Все надеялись на помощь второго ямщика, следовавшего за ними, но он так и не появился. Впоследствии оказалось, что тот возница тоже отклонился от тракта. Поняв это, он решил вернуться назад в Невинку, но доехать туда ему не удалось. Так бедолага и замёрз в степи. Его труп, как и останки двух лошадей, на следующий день обнаружил, проезжавший мимо казак. А первый ямщик, актёр Смирнов и актриса Таманская сумели добраться до станции Темнолесской пешком, поскольку их лошади тоже замёрзли. Больше всех пострадал Смирнов — он отморозил правую кисть. В Ставрополь его привезли только второго января и сразу же поместили в больницу. — А как же его кисть? — не удержалась от вопроса девица. — Её пришлось отнять, — грустно вздохнув, вымолвил рассказчик, ёрзая ногами. — Боже всемилостивый! — прижав к щекам ладони, воскликнула попутчица. — Позволю с вами не согласиться, — оторвавшись от газеты, изрек молодой человек. — Мой отец поведал в письме об этой трагедии, но, он утверждал, что уже третьего числа Смирнов играл Гамлета в зимнем театре Иванова. И papá ему аплодировал. — Разве? — недовольно проронил купеческого вида попутчик, — а кто ваш отец будет? — Гласный ставропольской городской думы, отставной полковник от инфантерии Ардашев. — Пантелей Архипович? — покрутив тростью, осведомился собеседник. — А вы, стало быть, его сын? Клим? И в столице учитесь? — Совершенно точно. — Вот дела, так дела! Я так много наслышан о вас. Позвольте рекомендоваться: Павел Петрович Дубицкий, купец II гильдии. Я ведь и новый дом построил на Барятинской № 7 по заказу Пантелея Архиповича. Родители ваши-с ещё в мае в него переехали, новоселье справили. Меня пригласить изволили. Погуляли знатно-с! А теперь вот вас дожидаются… А что до актёришки того, то насчёт отрезанной руки я фантазийно прибавил. Вы уж простите великодушно-с… — Нет-нет, ничего, — улыбнулся Ардашев, — литературный вымысел вполне допустим в историях такогорода. |