Онлайн книга «Черный Арагац»
|
Ардашев задумался, а потом спросил: — А когда это случилось? — Я точный время не знаю. Говорят, что днём. Служба в храме тогда не идёт. Полиция там много сейчас. Люди волнуются. Жалко его. Он добрый был, как Виктор Тимофеевич. — Бабук посмотрел в пол, а потом поднял глаза и спросил: — Почему сначала всех добрых людей Бог забирает, не знаешь? — Трудный вопрос. Не многие найдут на него ответ. — Второй раз убивают настоятеля этот монастырь. Первый раз очень давно было. Беглые искали клад. Думали священник знает где. Тогда им был Арутюн Аламдарян[85]. Он стихи писал, известный был очень. Похоронили на кладбище Сурб-Хач. — Надо же, какое совпадение! А ты видел отца Адама? — Канешна. Я ездил с отцом к нему. Отец хорошо знал настоятеля. Он много помогал монастырь. Деньги давал, дрова покупал на зиму. — Послушай, Бабук, ты завтра можешь мне помочь? — Могу, канешна. Я выходной попросил, чтобы с тобой быть. А то неудобно. Хочу тебя завтра к себе домой пригласить. Я тебя с один важный человек познакомлю. Самый известный наш писатель армянский — Рафаэл Патканян. Ему шестьдесят лет. Совсем старик, но очень умный. Он ремесленный училища открыл в Нахичевани и сам содержит его. Дети учатся и кушают там бесплатно. — Прямо как Лев Толстой. — Кто такой? — Лев Толстой — самый известный русский писатель. — А Пушкин тогда неизвестный? Э! Клим-джан, зачем путаешь меня? — И Пушкин известный, и Толстой, но Пушкин больше поэт, чем писатель… Хорошо, мы поедем обязательно. Но давай дождёмся одного телефонного звонка. Это очень важно. Возможно, мне протелефонируют завтра или послезавтра. Тогда я сразу же поеду в Нахичевань. Там мы с тобой встретимся и зайдём в одно место. Только надобно подготовиться. Мне нужен саквояж и десять тысяч рублей на час-два. Сможешь достать? — Надо отца спросить. Твои деньги лежат в сейф. Я не могу без него их взять. Надо разговаривать с ним сегодня, если ты хочешь деньги завтра. — Тогда поезжай к нему прямо сейчас и поговори. И жди меня дома с деньгами и саквояжем. У тебя есть телефон? — Канешна: 555. Отец много заплатил, чтобы три пятёрка нумер был. — Адрес у тебя какой? — Первая Фёдоровская, дом Тиграна Гайрабетова, нумер 16. — Тоже надо было три пятёрки на доме написать, — лукаво улыбнувшись, съязвил Клим. — Э, зачем так говоришь? Гайрабетовых и без пятёрки в Нахичевани все знают. Даже голуби, когда мимо летят, говорят отцу: Барев дзез, ахпер джан![86]Вонц ес[87], Тигран Вартанович? А он им скромно отвечает: «Спасибо, дорогие птицы, всё хорошо, камац камац»[88]. Не веришь? — игриво насупившись, спросил Бабук. — Почему же не верю? — невозмутимо покривил губы Клим. — Верю. Это же нахичеванские голуби летели. — Канешна! — рассмеялся Бабук. — А ещё армяне — самый скромный народ. Знаешь? — Точно! Поэтому у твоего отца телефонный нумер 555, да? — Э! Что ты! — Бабук вскинул руки. — Такой нумер отец сделал, чтобы дядя Карапет завидовал. Толстяк вдруг стал серьёзным, будто на его месте появился совсем другой человек, и спросил: — Хочешь Верещагина убийца найти? Да? А если нас самих убьют? Что тогда? Почему нельзя полиция пойти? — Я могу ошибиться. И нас поднимут на смех. Мы опозоримся. — И что? Зато умирать не будем. Я жить очень люблю, талма люблю, барышня красивый тоже… — Да слышал я это уже, — перебив, махнул рукой Клим. — Найди мне деньги и саквояж. Я один справлюсь. |