Книга Черный Арагац, страница 78 – Иван Любенко

Священник плотно затворил дверь и указал на стул прихожанину. Дождавшись, когда тот сядет, настоятель расположился напротив него:

— Я слушаю тебя, говори, не бойся, сын мой. Будь со мной откровенен.

— Не знаю, с чего начать.

— Ты хочешь совершить убийство из-за ненависти?

— Нет.

— А что же тогда заставляет тебя думать об этом?

— Нищета. Я устал жить в бедности.

— Тебе приходилось раньше убивать?

— Да.

— Многих ли ты убил?

— Троих.

— Ты был на войне? Убийство, совершённое ради защиты своего Отечества, не является грехом.

— Я знаю это, но я убивал соотечественников, а не врагов.

— Но почему? Что заставило тебя это делать?

— Я совершил три убийства, но самое гадкое — третье. Я убил беззащитного бедного старика только за то, что он не захотел открыть мне до конца тайну.

— О какой тайне идёт речь?

— Думаю вам, святейший, она хорошо известна.

— Мне? О чём ты, сын мой?

— О чёрном брильянте в пятьдесят девять каратов, который Микаэл Налбандян привёз в Нахичевань из Калькутты. Перед самым арестом он отдал его на хранение своему другу — городскому голове Нахичевани Карапету Айрапетяну, а тот, боясь утраты адаманта, вручил его вашему предшественнику, настоятелю монастыря Сурб-Хач. За это государственного преступника и похоронили на монастырском кладбище. Это и дураку понятно. Прошло время, Айрапетян умер, не стало и прежнего настоятеля. Его место заняли вы. Стало быть, алмаз у вас. Вот я и пришёл к вам за брильянтом. Если вы не отдадите его мне, вы сейчас же умрёте. Это и будет тот самый смертный грех, за который я молился.

— А с чего ты взял, что это правда?

— Старик Погосов, бывший тогда письмоводителем в городском магистрате Нахичевани, проговорился. К тому же мне в руки попался акт передачи алмаза. Городская управа распродала архив за прошлые года, и в самый важный документ мне завернули селёдку в рыбной лавке. Хотите полюбопытствовать?

— Сделай одолжение, сын мой.

Прихожанин вынул бумагу и положил на стол.

— Позволишь мне сходить за очками?

— Вы что, издеваетесь? — усмехнувшись в рыжие усы, вымолвил прихожанин и убрал лист.

— А если я отдам камень, ты оставишь мне жизнь?

— Естественно. У меня нет желания убивать ещё одного старика.

Настоятель монастыря снял с шеи крест и положил на стол.

— Забирай. Ты третий, кто пришёл за алмазом.

Его визави взял в руки крест и поднёс камень, упрятанный в центр, к солнечному свету. Грани диаманта заиграли. Прихожанин сунул украшение в карман, и вдруг в его кулаке оказался кистень. Он выбросил руку вперёд и тяжёлый металлический цилиндр, привязанный к ремню, пробил священнику висок. Голова несчастного рухнула на стол, издав глухой звук. Кровь полилась и закапала на пол.

— Отврати лицо Твое от грехов моих и изгладь все беззакония мои. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня, — выговорил невзрачный человек продолжение пятидесятого псалма, перекрестился и покинул келью.

II

— Что ты мне принёс?

— Ты что не видишь? Это чёрный брильянт.

— Тебя надули. Как бывший резчик по хрусталю, могу утверждать, что это дымчатый кварц, а точнее — чёрная разновидность дымчатого кварца — морион. Его ещё называют «смоляк» или «цыган».

— Думаешь, покойный настоятель монастыря носил бы «смоляк»? Ты в своём уме?

— Ты что, убил его?

— А что мне оставалось делать?