Книга Двойник с того света, страница 58 – Иван Любенко

– Вы рассуждаете как ветхозаветный бобыль: змея, паук… А хуже эпитетов не нашли?

Клим щёлкнул крышкой карманных часов и сказал:

– Давайте сменим тему. Восковая голова при такой жаре может потерять форму. Этого нельзя допустить. Улику мы обязаны сохранить. Я в Петергофе впервые и понимаю, что на осмотр всех достопримечательностей уйдёт несколько дней. Надеюсь, я ещё успею это сделать. До поезда осталось совсем немного времени. Нам следует поторопиться, пока воск ещё крепок.

– Однако вы мне так и не рассказали, что вам поведал мастер, с коим вы встречались.

– Предлагаю обсудить это по дороге. К тому же я хочу прибыть на вокзал чуть раньше, чтобы успеть купить путеводитель по Петергофу.

– Зачем он вам? Я успела осмотреть все его закоулки и могу провести вам экскурсию не хуже местного чичероне.

– Прекрасно! Я обязательно воспользуюсь вашей любезностью. Но печатные «гиды» – моя слабость. Я их собираю. В моей домашней коллекции есть справочники по Петербургу, Лондону, Нахичевани и Ростову-на-Дону, а теперь к ним добавятся ещё три города – Ораниенбаум, Кронштадт и Петергоф.

– Вы, что же, никогда не были в Москве?

– Был, но только на вокзале, пока ставропольский вагон перецепляли к столичному поезду. А так чтобы походить по городу – ещё не доводилось… Нам повезло – на горизонте коляска, и, кажется, пустая.

На вокзале Клим купил «Иллюстрированный Петергоф» и несколько свежих газет. Оставив Ксению в зале ожидания вместе с саком, он направился в билетную кассу, куда образовалась небольшая очередь. Выстояв десять минут, он вернулся. Дочь Папасова сидела на прежнем месте и утирала платком заплаканное лицо. Сака на месте не было.

– Ксения, что стряслось? Где сумка? – взволнованновыговорил студент.

– Её украли, – всхлипывая, вымолвила она и пояснила: – Подбежал какой-то сорванец и кинул мне вот это письмо. – Она протянула открытый конверт с вложенным в него полулистом. – Пока я его читала, сак исчез.

Клим развернул бумагу, и взору явились три предложения, написанные пером: «Дорогая Ксения, спешу раскрыть Вам правду: Вы не являетесь родной дочерью Папасова И. Х. и Вашей умершей матери. Вас забрали из приюта в Казани и удочерили. Ваш друг».

Послышались удары станционного колокола. Пассажиры потянулись на перрон.

– Нам пора занять место в вагоне.

– И что же? Вы никак это не объясните?

– Дело обстоит хуже, чем я ожидал. Двойник следит за нами и тоже возвращается в Ораниенбаум.

Папасов и Елена Константиновна пили чай на веранде. Увидев Клима и Ксению, фабрикант поднялся, приветствуя:

– Добро пожаловать, молодые люди! Проходите, садитесь, присоединяйтесь к нам. Как поездка? Петергоф посмотрели?

– Нет, побоялись, что воск расплавится на такой жаре и голова деформируется. Но пока я стоял в очереди за билетами, у Ксении украли сак. Вина потери восковой головы лежит исключительно на мне. Я обязан был это предвидеть, и мне не следовало расставаться с ношей.

– Ну и чёрт с ним! – махнул рукой фабрикант. – Представляю разочарование воришки, когда он ознакомится с содержимым сумки.

– Полагаю, что кражу совершил не станционный жулик, а сам Двойник. И теперь он здесь – в Ораниенбауме.

Лицо Папасова стало серьёзным.

– Отчего же вы так решили?

– На вокзале в Петергофе какой-то мальчишка сунул мне вот этот конверт, – печальным голосом выговорила Ксения и протянула отцу письмо.