Книга Двойник с того света, страница 47 – Иван Любенко

– Допустим, – замялся хозяин дачи, – но это же коммерция! Мы должны стремиться к прибыли. Но неужели нельзя было купить приличную муку за те же самые деньги? Вероятно, вы плохо искали.

– Второсортная мука без всяких вредных примесей стоила 1 рубль за пуд. И я вам об этом докладывал. И даже предлагал её купить. Но вы поставили черту – 70 копеек. Что ж, большой доход – это всегда риск, – вновь закашлялся в платок Плещеев.

– А почему вы не сделали лабораторный анализ муки? Или я запретил? А?

– В этом, несомненно, и есть моя оплошность. Я её полностью признаю. И могу прямо сейчас вернуться в Казань и встретиться с Синебрюховым, чтобы выработать общую позицию. Наверняка его будут допрашивать, когда узнают, что именно он выступал второй стороной по сделке. Правда, есть ещё и другой выход…

– И какой же?

– Вы можете уволить меня и обвинить во всех грехах. Ваши адвокаты легко это докажут.

– Этого не будет, – стальным голосом выговорила Елена Константиновна.

– Бросьте, голубчик, бросьте, – махнул рукой Папасов. – И не городите чепухи… Надо поразмышлять, как выпутаться из этой дрянной ситуации. …Так, перво-наперво, Андрей Владимирович, сходите на почту и отбейте телеграмму присяжному поверенному Григориади. Текст такой: «Займитесь делом по статье в «Казанском вестнике» за… – он глянул в газету, – 24 июня сего года. Аванс 200 руб. вам выслан. Жду подробности заказным письмом на адрес Ораниенбаум Еленинская 2». – Фабрикант вынул портмоне, и, отсчитав несколько купюр и медных монет, сказал: – Тут двестидва рубля сорок копеек. За перевод двухсот рублей заплатите сорок копеек и за телеграмму слов на тридцать выйдет не больше полутора целковых. Можете убрать предлоги и знаки препинания, тогда уж точно хватит. Велите Матвею заложить экипаж. Поезжайте прямо сейчас. Время дорого.

– Слушаюсь, – по-военному отрапортовал отставной полковник и удалился.

– Ну-с, – потирая руки, выговорил фабрикант, – а какая у нас сегодня окрошечка? Сборная? Рыбная? Мясная?

– Что же ты, милый, не дал Андрею Владимировичу пообедать? Пусть бы поел человек, а потом и ехал, – недовольным голосом выговорила Елена Константиновна.

– Ах да, прости, совсем об этом не подумал. Но ничего. Вот он воротится, Дарья его и покормит… на кухне. Пусть знает своё место. Больно заносчив. Да и болтает много лишнего. – Он посмотрел на Клима и спросил: – А что, Клим Пантелеевич, водочки выпьем? Холодненькой, а? Да обсудим, как дальше нам бороться со злодеем, не возражаете?

Ардашев пожал плечами:

– Я на отдыхе, Иван Христофорович, так что могу.

– Вот и отлично. – Папасов, повернувшись к горничной, велел: – А принеси-ка, Дарьюшка, нам солёных рыжиков из погреба, мочёной антоновки, зернистой икры, холодный язык и ветчины. А главное – не забудь графинчик водки, той, что на лимонных корках настоялась. Нравится мне, как ты её делаешь… Да и вина сухого белого для супружницы моей, чтобы не скучала. – Он глянул на жену и уточнил: – Рислинг, сотерн, белое шабли?

– Нам с Ксенией подойдёт шато-икем. Насколько я знаю, в погребе ещё осталось две бутылки.

– Мне что-то совсем не хочется алкоголь, – проговорила барышня. – Пусть Дарья мне сделает лимонад.

– Прекрасно. Начнём с окрошки, а потом и водочки не грех выпить.

После первой перемены блюд Папасов налил жене вина, а себе и Ардашеву водки. Выпив и закусив, он спросил: