Книга Двойник с того света, страница 14 – Иван Любенко

То, что называлось китайской беседкой, не было похоже на привычные русские бельведеры. Климу не доводилось раньше видеть строений в восточноазиатском стиле. Изогнутая кверху крыша на деревянных столбах напоминала перевёрнутую лилию. Это сооружение стояло на сваях, обитых досками, посередине небольшого круглого пруда с уже раскрытыми кувшинками. Пройти к нему можно было по каменному мостику, украшенному по краям зубцами на манер тех, что изображены на рисунках Великой Китайскойстены. Высокие старые ивы почти касались ветками воды. В их кронах переговаривались между собой птицы.

За уже накрытым столом кипел самовар, и суетилась горничная – вполне привлекательная блондинка в косынке и простом платье, лет тридцати.

Два стула из шести были заняты Ксенией и брюнеткой лет двадцати восьми, с едва заметными восточными чертами лица. Она была стройна, а большие глаза с крылами-ресницами притягивали взгляд. Полные страстные губы довершали портрет красавицы. Но было в её облике что-то холодное. Ею хотелось любоваться, как дорогой фарфоровой статуэткой. «Такие женщины созданы лишь для того, чтобы любили их, но сами они любить не могут», – подумал студент, задержав взгляд на незнакомке. Она заметила это и слегка улыбнулась.

Папасов обратился к гостю:

– Позвольте представить вам мою супругу, Елену Константиновну.

– Очень приятно, Клим Ардашев.

– Да-да, – вставил реплику фабрикант, – вчерашний спаситель нашей дочери.

Брюнетка вымолвила:

– Мы вам очень благодарны.

– Не стоит.

– Как это не стоит? – возмутилась Ксения. – Вы не побоялись ещё и вернуться за моей сумочкой. Не каждый бы на это отважился.

– Всё уже в прошлом, – скромно заметил гость.

– Вам чай или кофе, – осведомилась Елена Константиновна.

– Кофе, если можно.

Горничная налила из кофейника в чашку горячий напиток и поставила перед Климом.

– Позвольте узнать, каков род ваших занятий? – глядя на Ардашева, осведомился Папасов.

– Учусь в Императорском университете, на факультете восточных языков.

– А сами откуда будете?

– Из Ставрополя.

Наверное, если бы на плечо фабриканту села шаровая молния, он бы удивился меньше. Широко раскрыв глаза, он выдавил из себя:

– Простите, из какого Ставрополя? Что на Волге?

– Нет, наш город находится на Кавказе.

– В самом деле?

– Да, Иван Христофорович, мы с вами земляки. Ваша семья у нас в большом почёте. А продукция пивзавода Папасовых в ставропольских портерных самая ходовая. Кто не знает «Экспортное», «Мартовское», «Венское», «Черное»?..

– Вот как? – удивился промышленник. – Я очень польщён, но моей заслуги в этом нет. Это успех моих родственников. Я пиво не варю. Но мы, греки, к торговле с детства приучены. Вот и я, знаете ли, покинул Ставрополь ещё в 1856 году. Вдевятнадцать лет я уехал в Казань и начал заниматься коммерцией. Старший брат посоветовал туда перебраться. Обещал золотые горы. На первых порах многое не получалось. Сначала чуть было не разорился, но потом удачно купил небольшой кожевенный завод, и дело пошло. В те годы я был самоуверенным, смелым и, если хотите, циничным. Здоровый цинизм в начале карьеры просто необходим. Иначе, – он махнул рукой, – конкуренты съедят и возрадуются… А вы где в Ставрополе живёте?

– На Барятинской.

– Вверху или внизу?

– Вверху, седьмой дом.

Папасов задумался на миг, а потом сказал неуверенно: