Книга В тени пирамид, страница 66 – Иван Любенко

Ардашев застал Ферапонта лежащим на деревянных нарах, покрытых соломенным матрасом и постельным бельём. Подложив руки под голову, он смотрел в потолок.

– Здравствуйте, Ферапонт.

Монах подскочил и, уставившись на вошедшего друга узенькими глазками, спросил:

– А вы по какому поводу изволили пожаловать, Клим Пантелеевич?

– О! Климом Пантелеевичем меня уже кличете – большой прогресс! – недовольно поморщился Ардашев и спросил: – Вы осведомлены о происшествии на пароходе?

– Вы имеете в виду несчастный случай с Бубело?

– Да.

– Все только его и обсуждают. Напился, оступился и погиб ни за понюшку табаку.

– Вас это не настораживает?

– В каком смысле?

– В прямом.

– Помилуйте, а что здесь удивительного? Царь Небесный покарал убийцу Несчастливцева. Жаль, что я не успел доказать его вину. Но что поделаешь, так угодно Всевышнему. По всем вероятиям, грех смертоубийства не давал ему покоя, вот он и напился и, облокотившись на плохо закрытую дверцу, свалился вниз. Я был там и всё осмотрел.

– О! Не ожидал.

– Да. Я и с кочегарами поговорил и с машинистом. Но дело в другом. Я вот сейчас лежал и думал: а ведь душегуб – тоже человек, созданный изначально по образу и подобию Божьему, так?

– Верно.

– А значит, и он достоин христианского погребения, а разве в солёной воде похоронишь? Нет. Вот и печалюсь.

Клим сунул руку в карман сюртука и, разжав ладонь, продемонстрировал золотой зажим для купюр с большим рубином.

– Видите? Это та самая золотая клипса в виде скрипки, которую Несчастливцев сдал в ломбард, а после его смерти кто-то её выкупил.

– Откуда она у вас? – вздрогнул от удивления иеродиакон.

– Я наткнулся на эту безделицу в коридоре, у боковой двери угольного бункера, в которую, как я полагаю, и толкнули Бубело.

– Вы хотите сказать, что его убили?

– Пока это лишь моё предположение.

– Позволите?

– Да, конечно. – Ардашев передал предмет собеседнику.

Оглядев золотую вещицу восхищённым взглядом, Ферапонт вернул её Климу.

– Выходит, Бубело её и выкупил?

– Не знаю. По прибытии в Пирей капитан, которому я поведал все перипетии истории с пропажей эскиза да Винчи и убийством скрипача, пошлёт телеграмму в ставропольский ломбард и полицейское управление. А уже в Александрии мы получим ответ, кто именно её приобрёл.

– И что это даст?

– Если это всё-таки Бубело, то тогда наше расследование заходит в тупик и шансов найти преступника почти не остаётся, потому что покойный хорист Казанского собора был единственной ниточкой, которая могла привести нас к убийце скрипача. А вот если клипсу выкупил другой человек, находящийся в данный момент на «Рюрике», то у нас будут основания задать ему два вопроса: с какой целью он приезжал в Ставрополь? И где этот субъект находился в день смерти оркестранта? От его ответов будет зависеть многое. Если станет ясно, что допрашиваемый юлит и врёт, то капитан вправе его временно задержать. По прибытии в Одессу он передаст подозреваемого в полицию. А уж дальше ставропольские сыщики пусть сами выясняют, где он останавливался, с кем общался и был ли знаком с Несчастливцевым. Несомненно, появятся новые свидетели, прямые и косвенные улики, которые помогут судебному следователю закончить не только дело по убийству музыканта, но и разобраться с похищением эскиза великого флорентийца.