Онлайн книга «В тени пирамид»
|
– Что за бред? Клим Пантелеевич, как вам не стыдно? Да, я продала мистеру Адамсону собственную копию Леонардо и что? Если она ему не нравится, я верну ему деньги. Я и не утверждала, что это подлинник. Возможно, британец меня неправильно понял, но это вполне объяснимо: мой английский не идеальный. Никакого Бубело на пароходе я не встречала и в угольную шахту не толкала. Если я не ошибаюсь, шахта на «Рюрике» расположена где-то ближе к трюму третьего класса. Что мне делать там среди нищих? А уж считать меня виновницей смерти ставропольского монаха – самая обидная клевета. Господин Ардашев, вы негодяй! Клим сказал что-то инспектору, и тот вновь удалился. Через несколько секунд два каваса завели закованного в кандалы Сайеда Мулатхама, следом появился и полицейский. Арестант едва держался на ногах. Он был одет в длинный халат, скрывающий его израненное тело, и чалму. – Это ты убил русского муллу? – спросил Мулатхама инспектор. Ардашев синхронно переводил импровизированный допрос. – Да. – Кто приказал тебе убить его? – Другой русский. – Он есть в этой комнате? – Да. – Ты можешь показать его? – Могу. – Давай, мы ждём. – Вот он, – Сайед ткнул пальцем в Матецкого. – Ложь! – вскочив со стула, закричал декоратор. – Я вижу его впервые! – Теперь, господин Матецкий, мне совершенно ясно, что вы обсуждали с Рустамом-эфенди, – вымолвил Клим и добавил: – Но, если вы сейчас назовёте имя того человека, который попросил вас найти исполнителя убийства Ферапонта Благонравова, то тогда у вас появится возможность вернуться в Россию и предстать перед российским правосудием, а не остаться умирать в египетской тюрьме. По крайней мере семь дней вы будете плыть на пароходе, находясь в достаточно комфортных условиях, а уж потом российский судья изберёт вам меру пресечения. Возможно, это будет домашний арест. Потом, через полгода, – суд. Но даже пять – семь лет каторги в России – это ничто по сравнению в одним годом нахождения православного арестанта в арабском остроге. Если же вы промолчите, то господин инспектор прямо сейчас сопроводит вас в городскую тюрьму, надев на вас кандалы. – Я всё скажу, – выдавил из себя декоратор, глядя в пол. – Это она… Дарья Андреевна упросила меня найти убийцу для монаха. И рисунок передала. Самолично его изобразила. Обещала сегодня вторую часть вознаграждения дать в английских фунтах. – Дашенька, да что же это? – бегая глазами, испуганно проговорила княгиня. – Что же ты молчишь? – Доказательство вашего пребывания в Ставрополе, Дарья Андреевна, установят легко: если вы остановились на частной квартире, то дворник был обязан сразу же зарегистрировать ваш вид в полицейском участке, а про гостиницу я и не говорю. Судебный следователь перво-наперво это и проверит, а потом вам придётся отвечать на вопрос: с какой целью вы приехали в город? – высказался Клим. – Да, я знала Несчастливцева, но я его не травила. И никакого отношения к краже эскиза в Ставрополе не имею. – Но тогда откуда у вас этот подлинник, который вы продали мистеру Адамсону? – Вы же сами сказали, что это подделка, а подлинник находится в Эрмитаже, разве нет? – ядовито улыбнулась дама. – Нет, теперь уже два рисунка предстанут перед экспертами, – усмехнулся Клим. – О! Look![129]Вы есть меня обманули, мистер Ардашев? – вопросил англичанин, поднимаясь. – Я очень мало понимать русский, но вы мой рисунок сказали фейк, но this drawing is a real Leonardo da Vinci. Give me it back![130] |