Онлайн книга «Безмолвные лица»
|
Часовщик Томас, не нарушая доброй традиции засиживаться в пабе до полуночи, вышел на улицу. Он втянул носом морозный воздух и поморщился. Рядом что-то горело, поэтому дурно пахло едким дымом. Сверив поясные часы с городскими, он двинулся в сторону площади, откуда до его дома было минута ходьбы. Пока брел, даже не заметил, что Гримсвик начал меняться. Густота тумана усиливалась, и скоро не стало видно ни звезд на небе, ни горизонта. Тучи над городом постепенно покрыла копоть и сажа. Воздух наполнился удушающей тяжестью, насытив его запахами костра и пепелища. С неба начал падать снег. Томас остановился и вытянул перед собой руку. Вместо белых снежинок на нее осело несколько черных хлопьев. Он растер их между пальцами, затем понюхал. Это был пепел. Выругавшись, часовщик вытер пальцы и штанину и посмотрел на небо. В воздухе плясали черные хлопья пепла. Они медленно опускались на крыши, улицы и деревья. Ложились на землю плотным ковром, делая город похожим на брошенное пепелище, где нет места свету и жизни. Пепел кружил в воздухе, оседая на город, который теперь казался погребенным под этим зловещим покрывалом, будто сам Гримсвик был проклят и его поглотила тьма. Томас двинулся дальше. Но через несколько минут снова остановился, не понимая, куда же он забрел. Дома вокруг словно затянуло черной вуалью, сквозь которую с трудом проглядывали окна, где горел свет. Все окружение окрасилось в сплошной черный цвет. Ветер стих, и прочие звуки умолкли. В тот же миг Томас заметил, как над самым центром города, над пустой площадью, где еще днем бурлила жизнь, взмыла в небо темная фигура. Ее силуэт почти утонул в тучах, но даже сквозь туман и мрак отчетливо виднелись тонкие, почти невидимые нити, что тянулись вверх, исчезая в небесной бесконечности. Томас протер глаза кулаком, потому что отказывался верить. На этих призрачных нитях висел дух, будто повешенная марионетка, держащий в руках черную флейту. Казалось, что это лишь тень, которую отбрасывает какой-нибудь флюгер. Но вокруг не было света такой силы, чтобы создать такую тень. Томас трижды перекрестился, пробубнил молитву, точнее, те ее фрагменты, которые помнил: – …да святится имя Твое… придет царствие Твое, как… Но дальше продолжить не смог. Воздух стал вязким, липким и сковал Томаса по рукам и ногам. Туман, что окружил часовщика, прокрался в его сознание и лишил его способности думать. Так он и стоял, не дойдя до дома несколько метров, и смотрел, как в черном небе странная фигура играет на флейте беззвучную мелодию. Ей не нужны были ни губы, ни легкие, чтобы звучала музыка, недоступная взрослому слуху – флейта играла сама по себе. Мелодия, холодная, наполненная отчаянием и тревогой, разливалась по городу. Ветер подхватил ее и понес через пустые улочки, срывая с крыш темный снег, словно шелест мертвых листьев. Близился конец. 15 Фрида дремала на табуретке возле двери в детскую, когда раздался смех. Сначала она не поверила своим ушам. Ведь время давно перевалило за полночь и дети должны были спать. Но смех повторился, лишив ее сомнений, что это просто сон. Осторожно, чтобы не нарушить их идиллии, Фрида открыла дверь и заглянула в комнату. Перед глазами предстала картина, которую она уже и не мечтала увидеть. Ее сыновья и дочь весело проводили время. Они смеялись и резвились, словно это был обыкновенный день, полный счастья и радости. Они наряжались в яркие костюмы и смеялись друг над другом. Лица, еще недавно такие пустые и холодные, светились весельем. Ни следа былого оцепенения. Их движения наполняли пространство жизнью, что вернулась к ним в эту ночь вдвойне. |