Книга Ловушка для психиатра, страница 17 – Дмитрий Ковальски

В ту же ночь Карл среди ночи поднялся с кровати и без причины шатался по комнате около часа, пока Винсент не проснулся. Тогда все списали на переутомление в связи напряженным семестром, но теперь, когда Карл сошёл с ума и разорвал себе лицо, он винил во всём картину.

Винсент лежал на кровати изучая темный потолок. Хотелось поскорее провалиться в сон, но жуткие мысли не отпускали из реальности. Иногда он ложился то на один бок, то на другой, пытаясь найти удобную позу, но все без толку. Стоило лечь на левый бок и посмотреть на пустующую кровать, где раньше спал Карл, как в реальности образовывалась брешь, откуда проникал тёмный силуэт тела укрытого одеяла.

Ему казалось, что его товарищ прямо сейчас спит рядом. Настолько отчётливо, что даже слышал его дыхание. Тихое посапывание человека, погруженного в глубокий сон. Но то были галлюцинации от шокирующих событий. В голове не укладывалась картина того, как Карл убивал профессора. Но почему-то именно сейчас, в окружении мягкой ночи, он видел ясно этот сюжет. Так словно был его свидетелем.

Комната дышала строгой простотой: две железные кровати с аккуратно заправленными шерстяными одеялами, общий массивный стол, покрытый чернильными пятнами и заваленный учебниками, умывальный столик с эмалированным тазом и кувшином, книжные полки, заставленные потрепанными томами. У стены стоял платяной шкаф, а на крючках висели тёмные плащи, что сквозь сон нередко принимались за жуткие фигуры ночных визитеров.

На дальней стене висел портрет молодой девушки, которую они никогда не знали и неизвестно, кто его повесил. Несколько поколений студентов она сопровождала своим вниманием и служила, своего рода, талисманом. Кто-то говорил, что она одна из выпускниц университета, что встала в один ряд с мужчинами-учеными.

Другие рассказывали, что это дочь ректора, которая была первой студенткой университета Святого Гийома. Слухов вокруг нее ходило очень много, и считалось, что эта комната с ее портретом несет удачу для всех, кто туда заселился.

Иногда они говорили с ней, даже придумали для нее имя – Катрин. Просили в основном об добром расположении преподавателей и удаче на экзаменах. Теперь же Винсент хотел обратиться к ней с другой просьбой. Помочь справиться с жутким наваждением, что преследовало его после смерти товарища.

– Милая Катрин, – прошептал он, все еще смотря в потолок, – прошу вашей защиты и благосклонности. Не позвольте злу, что захватило Карла, коснуться моего рассудка.

Парень обратил взор к картине, но в темноте едва разглядел прямоугольный силуэт. Тьма поглотила девушку, оставив зияющую черную дыру, ведущую в иной мир.

Тяжело вздохнув, он снова повернулся на бок и посмотрел на пустующую кровать, в которой отчетливо видел силуэт спящего Карла. Это видение было настолько утомительным и душераздирающим, что, закрывая глаза, Винсент все равно видел эту кровать.

Так что он перевернулся на другой бок, смотря в стену, и попытался заснуть.

Понемногу его тело наполнила сонливая тяжесть, а кровать наконец обрела уют и комфорт.

Он лежал, концентрируясь на собственном дыхании, но все равно слышал, как сапит на соседней койке вымышленный Карл. Как ни старался прогнать эту слуховую галлюцинацию ничего не выходило. Затем Винсент услышал, как откинулось одеяло, и некто, кто выдавал себя за Карла поднялся с кровати.