Книга Парасомния, страница 99 – Дмитрий Ковальски

Нора наблюдала за графом. Поглощенный размышлениями, он не замечал, как каждый раз берет в руку бутылку виски и готовится сделать глоток. Гарп запретил ему пить, поэтому Нора как опытная карманница незаметно лишала его выпивки. Норман не обращал на это внимания, продолжая тихо бубнить себе под нос. Спустя несколько минут Норман замолчал, откинулся на спинку кресла и задремал. Сперва Нора испугалась, что он потерял сознание, но когда подошла и проверила его дыхание, успокоилась.

Норман проспал до обеда. Сквозь алкогольную пелену его разума к нему пробилась его любимая Саманта. Сон не внушал страха, он навевал лишь грусть. Саманта вошла в комнату и печально посмотрела на Нормана. А перед тем, как покинуть его, попросила похоронить ее как следует, не бросать в старой спальне второго этажа. Сил ответить у Нормана не было, поэтому он постарался кивнуть, что вызвало грустную улыбку на лице Саманты.

Когда он проснулся, уныние среди жителей дома достигло своего пика.

Вернулся сержант Хилл. Все его тело била дрожь, он старался говорить, но заикался на каждом слове, отчего понять его было невозможно. Сначала его успокоили и обработали рану на руке. Следом силой влили в него виски, чтобы хоть как-то избавить от напряжения. Оливер сел в угол комнаты на пуф, прижал раненую руку к груди и уставился в одну точку. Пришлось ждать, когда на его лице появится едва заметный румянец, сообщающий, что алкоголь разогнал кровь по венам. А потом Оливер заговорил. Его история была короткой. Собрав всю волю в кулак, сержант выпалил, что он убил инспектора, а тот, кого они преследовали, спас ему жизнь. После этих слов дрожь вернулась. Гарп протянул ему бутылку, но Оливер отказался – пьянство никак ему сейчас не поможет.

Историю Норман принял спокойно, однако его общее состояние было удручающим.

– Вечером, если мне станет лучше, мы отправимся к Баро. Только я и ты, Гарп.

Норман старался выглядеть уверенно, но стоило распрямить плечи, как в груди появлялась ноющая боль.

Гарп не стал спорить. Он знал, что если Норман что-то решил, то даже в таком состоянии обязательно это сделает. Будет куда полезнее сохранить его спокойствие и понадеяться на то, что к вечеру он передумает.

Норман Брукс не передумал.

9

Наступил вечер. Ветер становился все сильнее. Незакрепленные ставни разбивали окна или слетали с петель, черепица на крышах, размытая дождем, разлеталась подобно листьям. Находиться вне дома в такое время было опасно.

Однако, по собственной воле особняк семьи Брукс покинули три человека. Сперва из главных ворот вышли Норман и Гарп, завернутые в плащи. Минутой позже из окна первого этажа нежилой секции дома выскользнул Ману.

Он провел несколько часов в поисках ключа от тайника, но безуспешно. Как назло, голос молчал. Возможно, ключ Норман всегда носит с собой, поэтому Ману решил следовать за ним и Гарпом в надежде на удачный момент.

Шли они вдоль стен домов – ветер в этих местах был слабее. Ману казалось, что Гарп догадывается о слежке – он периодически оборачивался. Был момент, когда Ману поймал его взгляд, хотя был уверен, что находится в безопасной зоне.

Возле церкви Ману отстал.

Гарп вошел первым, грудью прикрывая Нормана.

В центральном зале церкви было тихо. Лишь стоял мерный гул сотни голосов, принадлежавших людям, жаждущим сна. На месте алтаря было установлено кресло, на котором сидел Баро. Он удобно раскинулся и взглядом вел идущую к нему пару. Он не спешил вставать. Давно прошли времена, когда его статус не позволял игнорировать местный этикет.