Книга Парасомния, страница 123 – Дмитрий Ковальски

– Моих сил здесь недостаточно.

– Мистер Морган, порой, чтобы развеять тьму, достаточного маленького огонька свечи.

Фраза девушки вернула Августу образ матери. Она часто повторяла что-то подобное, особенно когда по привычке Август бросал дело, едва начав. «Твой результат – это то, что ты делаешь, мой милый. Сделаешь мало – получишь мало, сделаешь много – получишь много. Так устроена жизнь, Ави». Голос в голове был четким, словно звучал в этой комнате. Август думал о матери и о том, насколько уверенной она была. На ее плечах сидели, по ее словам, три оболтуса – Август с братом и их отец, от которого хлопот было не меньше. Но именно мама являлась стержнем семьи, и этим она всегда восхищала своих мальчишек.

– Мистер Морган…

– Я решил, София. Я покину этот город и возьму вас с собой.

Пити тихо рассмеялся. Август хотел было обернуться в его сторону, но остановился, боясь напугать своим сумасшествием Софию.

– Не обращайте на него внимание, мистер Морган.

Не обращайте на него внимание…Фраза сильно расстроила Августа. Это был сон, иных объяснений он не находил.

– Нет, это не сон. Простите, я должна была вам сказать…

Пити смеялся во весь голос. Тряпка, брошенная на лицо, не заглушала его поросячий смех.

Август посмотрел на Софию еще раз. Холодное тело, пустой взгляд, неподвижность, синяки… нет, не синяки, а трупные пятна, которые он принял за гематомы.

– Простите, мистер Морган, я… – София запнулась, – вероятно, мертва.

Август, услышав подтверждение своей версии, отскочил от тела. Сердце забилось в груди, голова пошла кругом. Все это время он говорил с мертвой девушкой, совсем не замечая этого. Но, что самое страшное, он не спал и каким-то образом говорил с мертвецами.

– Простите, – тихо сказала София.

Она сказала еще что-то, но Пити заржал с такой силой, что заглушил ее голос. К нему подключилась его мать, которая принялась истерично рыдать, сетуя на гибель сыночка.

– Мистер Морган, – пробился голос Софии сквозь другие голоса, – прошу вас, не бросайте меня здесь! Вы все еще можете меня спасти!

– Как я могу это сделать? Вы же мертвы…

– Сожгите это место. Я верю в то, что огонь очистит его.

– Заткнись, Бутси! – заорал Пити. – Иначе нам придется тебя наказать!

– Сожгите это место, мистер Морган, вы хороший человек.

– Нет! – завизжал Пити.

Прямо над кроватью висела лампа со свечой. От Августа требовалось только опрокинуть ее. Все еще сомневаясь в реальности происходящего, Август подошел к свече и занес ладонь над маленьким огоньком. Если он спит, в чем он уверен, боль от ожога может заставить его проснуться. Но он не проснулся, а лишь обжег ладонь. Еще он заметил, что его тело настолько утомлено, что слабая боль легко теряется на общем фоне всех недомоганий. Это доказывало, что он все еще жив. Хотя жить ему осталось недолго.

Девушка не смотрела на Августа, но он чувствовал ее печальный взгляд. Она верила в него больше, чем он заслуживал, больше, чем он верил в себя сам. Однако остатки прошлого молодого и амбициозного Августа старались вернуть власть над телом, чтобы спастись. Именно эти остатки подсказывали ему, что стоит выполнить посмертную просьбу девушки и сжечь свиноподобного Пити со всей его берлогой.

Август послушался то ли девушку, то ли своего внутреннего голоса и опрокинул свечу. В тот же момент мертвецы замолчали, как и следовало поступить им с самого начала. Отсыревшее сено плохо горело, но хорошо дымило, из-за чего через несколько минут в помещении стало невозможно дышать.