Онлайн книга «Капитан Мозарин и другие. До и после дела № 306»
|
– Причинил я вам хлопоты, уважаемый? – еле слышно проговорил он. – Вещички-то подобрали? – Все уложил, Андрей Яковлевич. Красного портфеля в сейфе нет. Какой он из себя – большой, маленький? Золотницкий объяснил, что размером портфель с папку, из красной кожи, с внешним замком посредине. – А кто знал, где хранится этот портфель? Старик назвал сына, а потом припомнил, что однажды в портфеле отказал замок и его чинил в мастерской при учениках слесарь. Какой-то едкой жидкостью он посадил на кожу пятно… Золотницкий замолчал и закрыл глаза, я вышел из комнаты. В прихожей вернувшаяся из аптеки Люба спросила: – Вы мастерскую заперли и сдали ключи? – Запер. Кроме того, комендант опечатает двери. – Все-таки какая неожиданная кража! – Преступления всегда кажутся внезапными… Я пожал Любе руку, спустился вниз и мимо лифтерши с вечным вязаньем в руках вышел во двор. В освещенном фонарями садике мальчишки, испуская воинственные крики, бросались снежками. Кто же мог взять красный портфель из запертого несгораемого шкафа, не повредив дверцу, не оставив никакого следа? Только свой человек! В первую очередь я подумал, что это дело рук скрипача. Но тут же усомнился: мог ли это сделать сын, зная, что нанесет сокрушительный, а может быть, смертельный удар своему отцу? Позднее раскаяние В магазине игрушек толпились москвичи, раскупая синтетические елочки, кукол, разных зверят. По прилавкам бегали и жужжали заводные автомобили, мотоциклы и паровозики. Я, не подумав, купил для Вовки – внука Андрея Яковлевича – автомат с пистонами. Только вручив подарок мальчику, я сообразил, какую глупость сделал: он немедленно зарядил автомат, и началась пальба. А в доме больной, старый человек! Достанется мне от Любы. И поделом! Строго сказав Вовке, что дедушка очень болен и что стрелять можно только в прихожей и на кухне, я направился в комнату скрипичного мастера. Возле него дежурила медицинская сестра. Я заметил, что он еще больше осунулся, под глазами набухли фиолетовые мешки, на подбородке выступила серая щетина. Приоткрыв глаза, старик увидел меня и попросил сестру оставить нас вдвоем. – Вот, уважаемый, и первый звонок с того света! – сказал он шепотом. – Разве справедливо? А я только собрался вывести на свет божий еще две-три скрипки, чтобы веками они услаждали своим пением людей. – Надо во что бы то ни стало найти ваш красный портфель, – начал я. – Для этого мне обязательно нужно знать, что в нем находилось. – Нижняя дека «Родины» и составленные мною таблички толщинок. По ним я доделываю скрипку в третий раз. Так вот за какими секретами охотился Михаил Золотницкий! Да и старик хорош: «У меня никаких секретов нет»! А теперь признаётся, что есть, да еще какие! – Вы считаете, что по хранившимся в портфеле табличкам можно сделать скрипку еще лучшую, чем ваш «Жаворонок»? – спросил я мастера. – Уверен в этом! – подтвердил он. – Недаром я назвал ее «Родиной». Думал было переделывать с Михайлой. Да в последнее время… – И он осекся. – А грунтовать и лакировать «Родину» будете прежними составами? Или это тоже секрет? – Нет, лак и грунт будут другие. А дерево мне досталось такое, какого и на свете не сыщешь! – Он вздохнул с надсадой и добавил: – Да вот придется ли еще поработать?.. Пока я медленно задавал вопросы, а больной еще медленнее отвечал, у меня мелькала одна догадка за другой. Мог ли Михаил Золотницкий, будучи вчера в мастерской, посягнуть на секреты отца? И зачем ему это? Ведь мастер сам раньше думал привлечь сына к работе над «Родиной». Значит, Михаил, если бы он этого захотел, честным путем получил бы доступ к «секретным» таблицам. Мог ли похитить портфель кто-либо из учеников? Конечно! Совсем нетрудно было воспользоваться ключами старика. Тут я вспомнил, что в разговоре по поводу письма в редакцию мастер просил не сообщать в милицию о попытке взлома несгораемого шкафа, не заводить дела. А теперь, после кражи, он, конечно, не будет на этом настаивать. |