Онлайн книга «Капитан Мозарин и другие. До и после дела № 306»
|
– Он теперь у нас миллионер! – сообщил лейтенант, улыбнувшись. – То есть это как? – Вчера подводили итог работы наших собак. Ну, подсчитали, что за свою короткую жизнь Гром вернул государству на миллион рублей похищенного добра. – Вижу, вы довольны, товарищ лейтенант? – Мало сказать – доволен! С тех пор как работаю в питомнике, будто чистым кислородом дышу. Уж какие мне интересные службы ни предлагали, ни на что не променяю! А вы все на канцелярской работе? – Нет. Второй раз ходила по заданию полковника с работниками на операцию. Интересно! – Еще бы!.. Товарищ полковник свободен? – Да. Только что проводил политинформацию. Можете зайти! Воронов еще раз приказал Грому лежать и, постучав в дверь, вошел в кабинет. Градов пожурил его за то, что давно не заходил, спросил о здоровье Грома. Потом вкратце рассказал суть дела и велел о деталях потолковать с Мозариным. – Задание нелегкое, – добавил Градов, прощаясь с Вороновым. – Надеюсь на вас, товарищ лейтенант! – Постараюсь, товарищ полковник! Воронов и Мозарин – градовские птенцы, как их окрестили товарищи по работе, – встретились радостно. Старые друзья! Ознакомившись с подробностями дела, лейтенант задал Мозарину несколько вопросов и тут же отправился на место находки вещей Ольги Комаровой. В милицейский пикап сели и монтер со своим учеником. Вначале Вася восхищенно-боязливо посматривал на Грома, а потом, осмелев, забросал лейтенанта десятками вопросов. Мозарин вышел из-за стола навстречу тетке Комаровой и Анне Ильиничне. Их срочно вызвали: опознание вещей надо было оформить протоколом. Марья Максимовна бросилась к беличьей шубке, гладила рукой кожаные цветочки. – Голубушка моя! – причитала она. – Что сделали с тобой, злодеи!.. Она пошатнулась, Мозарин поддержал ее. Анна Ильинична тоже плакала. Ведь это она сама, своими руками, пришивала к беличьей шубке букетик, а к кармашкам юбки – темно-красные пуговицы. – Я и мои товарищи, – тихо сказал капитан, – очень жалеем Олю Комарову. Но сейчас наступил такой момент, когда ваше волнение может пойти на пользу преступнику. Неужели вы этого хотите? – Нет! – воскликнули обе женщины. – Мне нужно совершенно точно знать, – продолжал он, вынимая из кармана Ольгиной юбки батистовый платочек, – носила ли Комарова обычно платки в этом кармашке или в сумочке? – По-моему, и так носила, и в сумочке, – сказала тетка. – Батист я ей в прошлом году на Новый год подарила. – Платочки я подрубала, – подтвердила соседка. – У Оли был коричневый костюм: жакет с кармашками и вот эта юбка. Она клала платочек в карман жакетки, но в тот вечер было холодно, и она надела вязаный джемпер. Метки на платочках она сама вышивала, еще советовалась со мной… Анна Ильинична взяла платочек, посмотрела на метку, повернула наизнанку и вскочила со стула. – Что ж это такое? – воскликнула она. – Ох, батюшки! – Что случилось, Анна Ильинична? – спросил Мозарин. – Мулине, – ответила тетка. – Какой цвет? – Голубой. – А как вышито? – Крестиком, – последовал ответ. – Так вот, пишите, товарищ начальник! И Анна Ильинична рассказала капитану, что подрубила для Ольги дюжину батистовых платочков. На восьми из них вышила метки голубым мулине гладью; на остальные у нее времени не хватило. Анна Ильинична взяла эти четыре платочка, посулила доделать, да замешкалась, руки не доходили… Недавно она выкроила вечер и вышила на них метки, только не гладью, а крестиком, чтобы быстрее. И вообще крестик у нее лучше получается… Когда Ольга пропала, Анна Ильинична спохватилась, что так и не успела отдать платочки. На душе стало неспокойно – словно присвоила их. |