Книга Тени возмездия, страница 28 – Валерий Шарапов

— Понял. Тогда остается забастовка или, как принято говорить у нас, на западе, локаут, — предложил Матвей.

— Деревня, — в сердцах бросил Великанов. — Чему тебя там, в МГИМО, учили. Локаут — это забастовка наоборот. Это когда хозяин завода не пускает рабочих на предприятие.

— То есть, получается, это он хочет им навязать свои условия, а не они ему, — теперь уже уточнил Захаров. — Тогда локаут — это точно не наш вариант.

— Значит, надо организовать забастовку, вернее, видимость забастовки. С народом, плакатами, можно даже потасовкой с полицией. В легкую, — тут же поправился Север, взглянув на генерала. — Без шума никак нельзя. Они же наверняка пришлют своих соглядатаев для контроля.

— Конечно, пришлют, и я бы прислал, — согласился Великанов. — Фотографировать наверняка будут. Поэтому тебе и товарищу майору надо будет попасть в кадр. Значит, так, товарищи. В Берлине мы этого делать не будем. Столица все-таки. Слишком большой резонанс.

— Согласен, — поддержал Захаров. — Не стоит провоцировать. Здесь еще бунт 1954 года не забылся.

— Думаю согласовать с немецкими товарищами варианты проведения забастовки в Лейпциге. Мне на это надо пару-тройку дней. Ну а вы пока готовьте материалы по своей организации. Программу, устав, структуру. Немцы любят порядок. Если вопросов ко мне нет, прощаемся. У меня, кроме вас, дел за гланды.

В Германии, где традиционно ценится ремесленное изготовление хлеба, понятие «хлебопекарное производство», или «хлебозавод», — это почти ругательство. Работники называют себя «большой пекарь» и утверждают, что они являются именно «пекарями». Однако с приходом в ГДР социализма пришла и коллективная государственная форма собственности.

В пять утра, когда очередная смена пришла на городской хлебокомбинат Лейпцига, ворота оказались закрыты. Охрана никого не пускала на территорию производства. Через пятнадцать минут перед воротами собралась большая толпа работников. Никто ничего не объяснял. Люди сначала негромко, но уже возбужденно начинали шуметь. Включились психологические механизмы поведения толпы. Прежде всего появляется психологическое напряжение. Оно связано с тем, что при большой скученности существенно уменьшается «личностное пространство» каждого, это закономерно ведет к повышению раздражительности и агрессивности. Считается, что уровень интеллекта толпы ниже, чем у составляющих ее людей. Поэтому она несет в себе огромный потенциал перепада эмоций, настроений, что часто ведет к неразумным действиям и поступкам. Человек, подчинившийся влиянию толпы, утрачивает свою индивидуальность и самостоятельность поведения, оказывается вовлеченным в стихийные проявления эмоций толпы. На первом этапе четко проявляется «броуновское», то есть хаотичное, движение внутри толпы, кажется, что она неуправляема, но достаточно появиться эмоциональному центру, как вокруг него начнут закручиваться «спирали». Люди начинают перемещаться вокруг новообразованного центра, концентрированно закручиваться, все более уплотняясь. Все сильнее начинает действовать «эмоциональное заражение». Низменные эмоции начинают стремительно распространяться от одного человека к другому. Одновременно увеличивается внушаемость людей, составляющих толпу. Если бы до них довели четкую информацию, например, что на территории предприятия обнаружили бомбу, сейчас прибудут специалисты и через два часа можно будет вернуться и приступить к работе, работники разошлись бы и через два часа организованно вернулись.