Книга Тени возмездия, страница 103 – Валерий Шарапов

— Правда? Дорогая, неужели ты хочешь купить у нас набор замечательных серебряных приборов? Я готов сделать тебе скидку.

Но супруги, на удивление, не отреагировали на эту подколку и оставались серьезными.

— Вильгельм, мы обсудили твое предложение, нас оно заинтересовало.

— Ты уже навел справки по предполагаемым затратам?

— Да, я консультировался со специалистами из Торговой палаты по налогообложению в Аргентине, по таможенным пошлинам. Теперь надо решить, в каких долях мы будем создавать наше предприятие.

— Как в каких? В равных. Тебя что-то не устраивает, Людвиг?

— Твои связи в Латинской Америке — это солидный вклад и, соответственно, доля. Мой магазин и наработанные связи по реализации — это также существенный вклад. Но сама схема довольно затратная, особенно на первом этапе. Требуются деньги, и довольно большие. У меня лимит по кредитам исчерпан. У тебя есть свободные средства? — Оказывается, когда Людвиг говорит о деле, он может быть довольно жестким, а не рохлей, как привык Матвей его воспринимать.

— К чему ты клонишь? Давай начистоту.

— Я предлагаю взять третьего пайщика в наше будущее товарищество с равной долей.

— Это будет Марта Пфеффель?

— Да.

— Почему? Обоснуй.

— Две причины. Первая — это деньги. Дядя Марты входит в состав директоров очень солидного банка и готов под нее открыть кредитную линию.

— За твою жену дадут деньги?

— Не совсем. Дядя договорится, чтобы нам дали банковскую гарантию. Это все равно что деньги, если дело не выгорит, ну а если все срастется, банк просто получит небольшую комиссию. Это очень выгодное предложение, поверь мне.

— Хорошо. Вторая причина.

— Твой мастер. Кстати, очень хороший мастер, все это признают. Но он латиноамериканец.

— Не знал, что ты расист, — удивился нелегал.

— Да не расист я, — возмутился собеседник.

— Можно я уже скажу, — вступила в разговор фрау Пфеффель. — Твой аргентинец плохо знает вкусы и предпочтения наших клиентов. У него преобладают национальные мотивы, кто они там — инки, ацтеки? А нам нужна геральдическая германская линия. Мы отличаемся от них. Это тебе понятно?

«Кстати, то же самое мне говорил Рикардо».

— Ты хочешь сказать, что нам на фамильном столовом серебре нужен добропорядочный европейский, даже германский стиль?

— Верно. Я окончила художественную школу и немного разбираюсь в этом, поверь.

— Поверю, как только ты нарисуешь мой портрет.

— На тебя, Вилли, я могу нарисовать только шарж, и он тебя не обрадует, — все-таки прорвалось у женщины раздражение.

— То есть мы отдаем в залог банка твою жену и плюс она берет на себя всю художественную часть. Мой мастер будет лить серебро только по ее эскизам. За это ей причитается полновесная доля в нашем предприятии. Так?

— Да, да, — почти синхронно ответили супруги Пфеффель.

— Ну что, я не возражаю. Он не знает немецкого, она не знает испанского, так что без меня тут не обойтись.

— Ты знаешь испанский? — удивился Людвиг. — Скажи что-нибудь по-испански.

— El dumbass mas grande en el mundo. Karamba.

— Красиво. Что это значит?

— Это значит, что если мы договорились, то это надо закрепить шнапсом. — Матвей увидел, как женщина с сомнением покачала головой, но Людвиг уже доставал бутылку и рюмки. Правда, только две, и приятель запротестовал: — Почему ты достал только пару? Если у нас равные доли, то пусть Марта выпьет наряду с нами.