Книга Спектакль для предателя, страница 81 – Валерий Шарапов

Девчушка приятно улыбнулась, проворковала: чего изволит герр? Герр в этот момент готов был съесть слона и выпить бочку пива! Но решил ограничится двумя кружками – доза вполне безопасная.

Блюда подавали быстро – повара работали не покладая рук. Немецкая кухня разнообразием не отличалась – капуста, сардельки или сосиски, еще пара блюд.

Андрей с жадностью ел, едва успевая утирать губы салфеткой, с удовольствием глотал густое вкусное пиво. Первую кружку выпил почти залпом, набросился на еду, вторую тянул уже размеренно, смакуя. В Советском Союзе подобного не делали, и за родную страну было до слез обидно.

Зал наполнялся, смеялись женщины. Местные официантки ухитрялись таскать шесть кружек одновременно – по три в каждой руке. Сила требовалась немалая. У барной стойки, где, помимо пива, были и другие напитки, толпился народ.

Зимин закончил трапезу, покурил, воспользовавшись пепельницей из толстого стекла, медленно дотянул остатки пива. Надо было заказать еду с собой, накормить спящую в номере особу.

Все шло хорошо, пока в заведение не вошли четверо мужчин характерной наружности. Вошли по-свойски, громко смеясь, перекрикивая друг друга. Кто-то из сидящих в зале их приветствовал, другие отворачивались. На лицах присутствующих читалась досада. Компания расположилась в центре зала. Двое были молодые, двое – постарше. Последние были полностью бритые, свет от люстры переливался на голых черепах. Те, что моложе, носили странные прически – густые «ежики» на макушках и полностью выбритые виски и затылки. Короткие куртки, свободные штаны, массивные армейские ботинки. Сбоку на шее у кряжистого бритого субъекта поблескивала наколка – стилизованная свастика.

Настроение испортилось. Официантка, подбежавшая к новоприбывшим, получила ладонью по попе – компания заржала. Девчушка стерпела, поспешила выполнять заказ.

И снова советская пропаганда не лукавила. В Западной Германии возрождался нацизм, поднимали голову реваншисты. Идеи Адольфа Гитлера продолжали будоражить умы определенной части общества. Военно-спортивные клубы, какие-то военизированные объединения – неофашисты снимали помещения, спортзалы, качались, читали брошюры нацистского содержания, под видом турпоходов совершали марш-броски, проводили стрельбы. Велась пропаганда среди молодежи, вбивались в головы человеконенавистнические идеи. Устраивались митинги, собрания, шествия – с факелами, красно-белыми знаменами и паукообразными символами – вроде и не свастика, а присмотришься – она. Многие даже не маскировались – применяли символику Третьего рейха, набивали тату с изображением Гитлера. К мирному населению эта публика относилась свысока, не любила азиатов и славян. Про евреев и говорить нечего. Могли побить, покалечить. Регулярно убивали мигрантов, случалось, что целыми семьями. Вновь прибывшие развязные хлопцы, как видно, были как раз из этого теста…

Отдельные посетители вставали и покидали бар. Но находились и сочувствующие. Молодчик с голым черепом и дубообразной физиономией обнимался с морщинистым представителем старшего поколения, еще помнящим годы былой славы.

Стало противно. Но убегать, как прочие, еще противнее. Андрей неспешно допил пиво, положил под кружку несколько купюр.

Развалившийся на стуле молодчик с тату на шее вертел головой. Сальный взгляд задержался на компании девиц. Выбрать оказалось некого ввиду специфической внешности – заскользил дальше. Привлек внимание одинокий мужчина за столиком. Сальный взгляд сделался пристальным. Молодчик нахмурился, сел поудобнее, чтобы не выворачивать шею. Поднялся – ну как же без этого! – вразвалку направился знакомиться. Непорядок, незнакомая славянская личность в его городе.