Книга Сезон свинцовых туч, страница 74 – Валерий Шарапов

– Вы рисковые люди, Каталина, – хмыкнул Вадим. – У этого парня наверняка имеется дипломатическое прикрытие. Не боитесь скандала и последствий?

– Американцы – не своими, разумеется, руками – убили вашего сотрудника по фамилии Бахметьев, – не полезла за словом в карман Каталина. – Также ликвидировали сотрудницу вашего посольства и покалечили вашего сотрудника. Прошу прощения, что это знаю. Американцев не смущали скандалы и последствия, они заказывают убийства даже ваших дипломатических работников. Вы же при этом продолжаете работать по правилам, которые наши враги откровенно игнорируют. Тем и отличаются действия наших и ваших спецподразделений, Вадим. Мы можем делать то, на что никогда не решитесь вы. Но мы не идиоты, понимаем, что историю с этим похищением янки раздуют до полного абсурда. Так что будем работать деликатно.

– Вы же не в собственное посольство его повезли? – предположил Вадим.

– Да, это было бы забавно, – согласилась Каталина. – Нет, здание на улице Сантьяго-де-Вапа формально находится на балансе фирмы из Уругвая, занимающейся заготовкой сахарного тростника. Фактически фирма об этом даже не подозревает. Строение скрытно охраняется нашими людьми и используется для проведения разного рода деликатных мероприятий. Вам не стоит об этом заморачиваться. – Каталина немного смутилась. – Так вы едете с нами?..

Расследование принимало интересный оборот. Постройка в глубине кустарниковой аллеи ничем не привлекала внимание. Небольшое кирпичное здание, без вывески, но с решетками на окнах. Самое интересное в этом здании происходило в подвале. Фраза в исполнении Каталины «это наш советский коллега» подействовала волшебно – молчаливые личности пропустили его без вопросов. Что такое достижения науки и техники, обслуживающий персонал знал. Вадим сидел на стуле в крохотном полутемном помещении, курил ядреный табак. Работала лампочка на двадцать ватт, озаряла бесхитростную обстановку, голые стены, гигантский «телевизор» на противоположной стене. За стеклом находилось соседнее помещение – более просторное и освещенное. Стекло, очевидно, было поляризованным – обратная связь отсутствовала. Звук доносился из решетки в стене, куда был вставлен динамик. На табурете посреди комнаты сидел мужчина европейской внешности и с завязанными глазами. Руки тоже были связаны – за спиной, что доставляло арестанту адские неудобства. Он ерзал, тяжело дышал. Волосы и рубашка намокли от пота, он непрерывным потоком стекал со лба на повязку. Он сильно нервничал, вертел головой, прислушивался. «Интервьюеру» было немного за сорок – смуглый, с маленькими колючими глазками, стриженный ежиком. У Анхеля Эдреры было вытянутое невозмутимое лицо, с которым контрастировали въедливые живые глаза. Он неплохо владел английским языком. Мужчина сидел за столом, что-то писал. Потом отложил ручку, пристально воззрился на американца. Тот словно почувствовал взгляд, завертелся.

– Вы кто? – хрипел он. – Где мы? Почему меня схватили? Что здесь, черт возьми, происходит? Вы понимаете, что за эти незаконные действия вам придется ответить?

Анхель поднялся, скрипнул отодвигаемый им стул. Напрягся арестант, задрожал, втянул голову в плечи. Донесся звук шагов. Анхель подошел, сделал круг вокруг субъекта на табурете. Он словно ждал чего-то. Американец облизывал губы, явно опасаясь удара по голове. «Инъекцию вкатили, – догадался Вадим. – Ну что ж, немножко „сыворотки правды“ никому еще не вредило». Нервы американца были на пределе. Он подался вперед, оперся ступнями в пол – собрался встать.