Онлайн книга «Сезон свинцовых туч»
|
– Хорошо, – кивнул Вадим. – Если попадешься, держись версии, что ничего не знала. Муж обтяпывал какие-то дела, а ты была не в курсе. При нашем с Генри разговоре ты не присутствовала и не знаешь, о чем шла речь. Запись подтвердит, что ты находилась на палубе. Будет все плохо, не сможешь выбраться из страны – приходи в советское посольство, там не звери… – Хорошо. – Уолли колебалась. – Отвези меня на улицу Конкиста – я покажу, где это… Глава седьмая Он высадил Уолли на задворках площади Аристад, где находились кварталы с плотной застройкой. Постоянно попадались патрули. «Фалькон» выглядел плачевно, но дипломатические номера имели силу. Остановили только раз, военный с сочувствием осмотрел машину, поинтересовался, не нужна ли товарищу помощь. Уолли сидела ни жива ни мертва, улыбалась, как механическая кукла. – Все в порядке, сержант, – отозвался Вадим. – Машина повреждена на прошлой неделе – столкнулась с бешеной коровой, на днях обещают отремонтировать. Хватило ума смыть с бампера кровь рядом с лужей в трущобах. А то, что задний бампер изрешечен пулями, военные не видели. Судя по всему, в безумство впала не только крова, но и пастух. Уолли не хотела выходить. Ее опять трясло, женщина зябко ежилась, обнимая себя за плечи. Чувство неловкости не проходило. Но он сделал все, что мог, не нянчиться же с американкой? Их случайно свела судьба, между ними не могло быть ничего общего. – Ладно, я пойду. – Уолли с неохотой приоткрыла дверь, застыла, глаза опять наполнились слезами. Внезапно она потянулась к Вадиму и крепко поцеловала его в губы. Вадим не ожидал. Продолжение следует? Он не стал вырываться, не мужское это дело, даже ответил на поцелуй. Как же не хотелось Уолли от него отрываться! Но оторвалась, с грустью посмотрела и убежала, хлопнув дверью, в черную подворотню. Майор сидел в оцепенении. Казалось, прошлое приклеили как «Моментом», оно отрывалось, но кусками, многое оставалось неоторванным. Уж больно качественным оказался этот клей… Стал машинально искать сигареты, нашел промокшую зажигалку, раскисшую пачку «Мальборо» (болгарских сигарет здесь, увы, не продавали), брезгливо выбросил все в окно. Приплыли, называется, – в прямом и переносном смысле. Он вышел из машины, вооружившись фонариком, осмотрел повреждения. Передний бампер был сломан, прогнулась решетка радиатора – немудрено после встречи с такими лбами. Сзади в крышке багажника зияли пулевые отверстия. Придется чем-нибудь подмазать, чтобы не смущать местных полицейских. С посольским удостоверением было еще хуже. Корочки покоробились, надписи потекли, но, в принципе, слова можно было прочесть и фото рассмотреть. Он положил документ на приборную панель, чтобы просох, закрыл глаза. Ситуация усложнялась. Кларк погиб, успев выдать лишь информацию о готовящемся перевороте. История мутная, факты подтасовать несложно, это могла быть банальная дезинформация – и Генри искренне в нее верил. История с кротом теряла актуальность. Верны ли сведения о грядущем путче – именно это вставало во главу угла. Захватит власть очередной Пиночет с генеральскими погонами – и в пропасть рухнет ВСЕ… Он ехал по ночному городу, выбрался на памятную Калле Вентура. Поставил машину между фонарными столбами, задумался. Допустим, информация о планах Гортеса верна. ЦРУ заинтересовано в полном сокрытии этой информации – не говоря уж о самом Гортесе. Генри Кларк мертв – для них это хорошо. Уолли опасности не представляет. Лучше бы умерла, но ладно. Шум поднимет только Светлов, но кто ему поверит? Или уже поднял, отстучал депешу в центр. Неповоротливость советской бюрократии всему миру известна. Гортес – друг, а все остальное – домыслы, происки и инсинуации. То же ЦРУ подбросило дезу, чтобы еще сильнее расшатать режим Монтейро. В расчет примут лишь убедительные факты. А их нет. Но Светлов способен раскачать лодку, значит, от Светлова надо избавиться… |