Книга Сезон свинцовых туч, страница 26 – Валерий Шарапов

Беспорядки к окончанию второго дня удалось прекратить. Полиции и военным предоставили карт-бланш. В текущей ситуации это было единственным правильным решением. Участников протестов избивали, бросали за решетку. Погибли четверо – имели глупость направить против полиции огнестрельное оружие. Жизнь в столице входила в норму. Каучуковый завод не закрыли, ткацкую фабрику пообещали перезапустить в самое ближайшее время. Президент Монтейро скрепя сердце объявила о грядущем ослаблении налогового бремени для производителей сельхозпродукции, о повышении социальных выплат. Реформы замедлялись – в противном случае все бы уже сегодня покатилось в пропасть. По радио и телевидению звучали неустанные призывы сплотиться, защитить свою свободу от происков внешних и внутренних врагов. На западе продолжались боевые действия. Правительственная армия продвинулась еще на несколько километров, мятежников оттесняли к горам. О военных успехах сообщали каждый день, надеясь хоть этим разрядить ситуацию.

В посольстве все были на нервах. Девятов обрывал провода, срывался на крик. В какой-то момент досталось даже его любимой Оксане Адамович – она выскочила из его кабинета злая и красная как рак. Совещание с Левицким завершилось очередным скандалом – так и осталось загадкой, из-за чего посол Советского Союза поругался со своим замом. В дипмиссии сохранялась напряженная и нервозная обстановка. Дипломаты работали, ежедневно совершали море звонков, срывались с места, уезжали. Возле посольства теперь дежурила полицейская машина. Расследование топталось на месте, фигуру крота накрыл густой туман. Безусловно, он прервал свои контакты, ушел на дно. Байкалов перестал посещать тотализатор. Товарища Войтенко видели только трезвым. Роберт Янович Ульманис за последние три дня ни разу не посетил бордель на Вальперон, и что-то подсказывало, что его красотка Кармен не убивается там от горя. Андрей Николаевич Стоцкий после работы бежал к семье, а Людмила Юганова сидела допоздна в своем секретариате, требуя того же самого от сотрудниц. Начбез Каморный усилил охрану посольства, теперь офицеры спали лишь по несколько часов в сутки.

– Накрылось медным тазом наше с тобой мероприятие, Вадим, – сокрушенно вздыхал Виталик Сотников. – Этот гад теперь будет сидеть как мышь. Он же не дурак, понимает, что мы делаем. Прикинь, мы его каждый день видим, здороваемся… ну, или с ней, он весь такой положительный, а про себя, поди, гогочет над нами… Ты собирался с другой стороны зайти, нет? Не оформилась идея? Я тут подумал, Вадим… До резидента нам не дотянуться, но не только Гриффин знает, кто такой крот, верно? У него куча помощников, доверенных лиц. Янки же – они везде…

– Ага, и при дворе короля Артура, – проворчал Вадим. – Подобную информацию как раз, коллега, кому попало не доверяют. О личности крота осведомлен узкий круг лиц. Но чертов резидент, понятное дело, в курсе…

Идея не оформлялась. Не хватало знаний, не хватало людей для выполнения поставленной задачи. Свой человек в американском посольстве стал бы отнюдь не лишним, но где его взять? Но Виталик был прав: сидя в посольстве, крота не выявить. Вадим опять нарезал круги по городу, присматривался к обстановке. Машина работала, впрочем, иногда «уставала», двигатель кашлял и глох. Приходилось останавливаться, ждать, потом заводить мотор и ехать дальше. Одну из таких остановок он сделал напротив американского посольства. У проезжей части имелись удобные парковочные карманы, в один из них и встал «Фалькон». В компании аналогичной рухляди он был своим. В посольстве кипела работа, плотоядно урчали кондиционеры. Постоянно кто-то уезжал и приезжал. Горделиво развевался звездно-полосатый флажок. Морпехи бдительно охраняли филиал мирового зла. Через боковые ворота во двор заехал фургон с продуктами. Не успели створки сомкнуться, как вновь разъехались, выбрался знакомый серебристый «Континенталь», свернул на проезжую часть. На заднем сиденье сидел человек, похожий на резидента. Впрочем, не точно. Вадим было дернулся, начал шуровать ключом в замке зажигания, но передумал. Слежку вычислят, его «Фалькон» наверняка на карандаше. Вскинул зачем-то руку с часами, засек время. Разошлись ворота, и на территорию въехал знакомый серый «Ситроен», за рулем которого сидел человек латиноамериканской наружности. Где были, господа хорошие? Следили за советским посольством? Холодная война временами доходила до полного абсурда. Но лучше холодная, чем горячая – с ревом дальних бомбардировщиков и воем падающих ядерных бомб…