Онлайн книга «Сезон свинцовых туч»
|
– Да не путайте вы меня, – рассердился Вадим. – Какого хрена вы за нас впряглись, Теренс? Нервишки решили пощекотать? Тайно симпатизируете Советскому Союзу? – Боже сохрани. – Уайт чуть не перекрестился. – Все, что связано с вашей страной, вызывает у меня неодолимую изжогу. Но авантюрную жилку имею, отрицать не буду. Иначе что бы меня кормило? Вы должны пообещать, Вадим, что дадите моему изданию развернутое эксклюзивное интервью. Ради чего я тогда рисковал жизнью? Отказ даже не рассматривается, с вашей стороны это было бы полным свинством. Кстати, есть информация, что сегодняшнюю заварушку затеяли некие боевики, высадившиеся с советского грузового судна. Можете это как-то прокомментировать? – Даже не представляю, о чем вы говорите. – Ну ладно. – Журналист вздохнул. – Все равно пообещайте, что в течение нескольких дней дадите мне интервью. – Обещаю. – Вадим с трудом сдержал улыбку. – Правда? – встрепенулся Уайт. – Честно? – Честнее некуда, Теренс. Клянусь на реликвиях своего государства. Попутно по ходу интервью предлагаю плотно выпить и закусить. – Позвать девушек… – подсказала Каталина. – Э, нет, – насупился журналист. – Работа есть работа. Хотя после интервью… – Слушайте, отвезите нас поближе к центру, – попросил Вадим. – Надеюсь, там уже перестали стрелять и можно пройтись. На днях встретимся в «Эль-Кихоте», я угощаю. – То есть я уже такси, – вздохнул журналист. – Ну хорошо, и учтите, только в качестве жеста доброй воли… Они расстались на улице Ла Венда, недалеко от американской дипмиссии, вокруг которой царила загадочная тишина. Стрельба прекратилась. Центральные улицы патрулировали бронетранспортеры правительственной армии. Каталина льнула к Вадиму, невзирая на грязь и запах, исходивший от него, бормотала какие-то любовные глупости. Это было приятно, и так не хотелось расставаться! Но ей нужно было бежать в свое посольство, Вадиму – в свое. Он шел прихрамывая по просыпающемуся городу, странные чувства обуревали его. На домах остались отметины от выстрелов, кое-где были выбиты стекла, чернела кровь на асфальте. На площади Аристад сонные рабочие в комбинезонах забрасывали в грузовик человеческие тела. В посольстве никто не спал, на пришельца смотрели круглыми глазами. Деловито отдавал распоряжения посол Девятов. Подбежал сияющий Каморный, обнял от избытка чувств, потом всмотрелся. – Вы словно в тюрьме посидели, Вадим Георгиевич, вид у вас… ну ей-богу, в гроб краше кладут. – Отсидел, – вздохнул Вадим. – От звонка до звонка – и на свободу с чистой совестью. Извините, Алексей Леонидович, жутко устал и хочу спать. Вы занимайтесь своими делами, все вернулось на круги своя, больше не повторится… Но давайте без меня, буду спать, с вашего позволения, целые сутки… Он так и сделал. Иногда просыпался, снова засыпал. Странная мысль пришла в голову: не сообщи он тогда в шифровке о предполагаемом перевороте, послали бы в Гвадалар «Михаила Глушкова»? Пусть и сомневались, откровенно не верили, и все же чья-то умная голова решила перестраховаться… Он спал как сурок, потом сомнамбулой блуждал по посольству. Кипела работа, дипломаты возвращались к прерванной трудовой деятельности. Обстановка в столице более-менее нормализовалась. Побитые подразделения путчистов покинули город в северном направлении, видимо, подались в Гондурас. В городе мятежников не осталось. Но аресты проходили – хватали переодевшихся в штатское офицеров, выживших в «варфоломеевскую ночь», других людей, подозреваемых в связях с путчистами. ТАСС издало официальное заявление, что в государстве Гвадалар предотвращена попытка государственного переворота, законно избранный президент продолжает управлять страной, армия и народ едины и лишь теснее сплотились вокруг президента Монтейро и ее единомышленников. Согласно официальной информации, с судна в порту в памятную ночь высадились добровольцы из Гватемалы и Гондураса, возмущенные самоуправством Соединенных Штатов и их клевретов. А все, что по этому поводу сообщают на Западе, – бесстыжая ложь и клевета. |