Книга Сезон свинцовых туч, страница 100 – Валерий Шарапов

Впрочем, после обеда некий господин почтил узника своим присутствием. Тюремщик открыл дверь, вошел знакомый опрятно одетый господин, иронично обозрел обстановку, встающего арестанта. Сделал жест охраннику: отвали.

– Добрый день, Вадим Георгиевич, – у американского резидента был вполне сносный русский – чувствовалась специализация. – Как вы тут, расположились? Претензий нет? Да, забыл представиться…

– Можете не представляться, – проворчал Светлов.

– Ну конечно, – засмеялся Гриффин. – Все свои, рыбак рыбака, как говорится… Вы не вставайте, сидите, а я тут просто постою. Как же вы так неосторожно подставились, Вадим? – поцокал языком американец. – Были таким умным, осмотрительным – и вдруг на тебе, сами вышли, и без охраны. Думаете, мы не контролировали все подступы к вашему посольству?

– Бывает, опростоволосился, – признал Вадим. – Зачем пришли, Ричард? Есть что сказать? Или так – позлорадствовать?

– О, это просто визит вежливости, ничего больше. – Американец дружелюбно заулыбался. – Да и позлорадствовать, почему бы и нет? Не рекомендую, кстати, делать глупости, вы не в той физической форме. А я в той.

– Да бог с вами, какие глупости, – поморщился Вадим. – Пока еще в своем уме. Где я нахожусь?

– Квартал Мурильо, тюрьма министерства национальной безопасности. Все прочие учреждения подобного типа, как понимаете, переполнены, свободные места остались только здесь.

– Вы понимаете, что схватили дипломатического работника, имеющего иммунитет? Вы же так кичитесь своей приверженностью нормам международного права, которые сами же и придумали, – но все-таки.

– Вы такой же дипломат, как я, Вадим. – У резидента сегодня было превосходное настроение. Работа шла как по маслу, кропотливая трудовая деятельность приносила плоды. – Да, я понимаю, дипломатическое прикрытие, международный скандал, все такое. Побойтесь бога, о чем вы? В стране неразбериха, лютуют военные, криминал никуда не делся, люди бесследно пропадают. Да мало ли что в такой остановке может случиться с человеком? А нормы международного права… – американец укоризненно покачал головой, – так это, извините, не к ЦРУ. Тем более не к КГБ. Вы встречали хоть одну спецслужбу, соблюдающую права человека? Мы же с вами не маленькие, Вадим. Демократия никогда не восторжествует, если ее не насадить грязными методами. Вам ли не знать, – отмахнулся Гриффин. – Вы шесть десятилетий строите светлое и справедливое будущее для всего человечества. Сколько миллионов уже погибло – двадцать, тридцать? Так что извините, вас никто не хватал и силком в тюрьму не тащил. Вы погрустнели, Вадим, вижу по глазам. Ну извините, сегодня проиграли вы, а выиграли мы. Завтра все может сложиться ровно наоборот… не дай бог, конечно. – Резидент прыснул.

– Почему меня сразу не ликвидировали и не выбросили в какую-нибудь канаву?

– А зачем? – удивился Гриффин. – Это сделать никогда не поздно. Вы здесь, в камере, не представляете никакой опасности. Можете хоть год просидеть, лично я не против. Думаете, мне доставляет удовольствие устранять своих иностранных коллег? С большим удовольствием выпил бы с вами пива, поговорил о жизни, о политике… Но такая работа. Игра, если хотите. Мы разрабатываем комбинации, просчитываем ходы, оцениваем риски – и радуемся как дети, когда удается обыграть соперника. Так что ничего личного, Вадим. Если честно, заставили вы нас понервничать. Пришлось форсировать события, но ничего страшного не произошло.