Книга Список чужих жизней, страница 86 – Валерий Шарапов

Ожидание не затянулось. Из магазина вышел пассажир с картонным пакетом – рослый, в светло-бежевом расстегнутом плаще. Мурашки побежали по коже. Это был Старчоус собственной персоной! Годы снисходительно отнеслись к нацистскому преступнику, он выглядел моложаво и представительно. Офицерская выправка, пронзительный взгляд, гордый профиль. В коротких волосах серебрилась седина. Морщины и увядающая кожа намекали на возраст, но человек определенно следил за собой – соблюдал диету, возможно, посещал спортзал.

– Так вот ты какой, северный олень… – пробормотал Никита.

Надо же, сорвалось с языка – на него удивленно покосилась сидящая рядом дама в годах – в странной куртке и брюках, никак не гармонирующих с этой курткой. Просим прощения, мадам, слово не воробей… Водитель свернул газету в трубочку, забрал у пассажира пакет. Оба сели в машину. Завелся двигатель, «Пежо» начал выбираться с парковки. Встал у выезда на дорогу, пропуская машины. Никита заспешил к «Фиату» с шашечками – машина назойливо напоминала отечественные «Жигули». К сожалению, не итальянцы скопировали нашу марку, а совсем наоборот… из такси высаживался пассажир – такой же мужчина с тростью, даже чем-то похожий на загримированного майора. Водитель не стал удивляться, видимо, всякого повидал, любезно поздоровался.

– Поедем, месье, – вежливо сказал Платов. – С парковки – направо.

Парень с веснушчатой физиономией, помедлив, кивнул. Автомобиль со Старчоусом и водителем двигался по дороге. Когда такси оказалось на той же полосе, их разделяли две машины. Улица петляла – то влево, то вправо, но значительных ответвлений пока не было. Никита перехватил в зеркале озадаченный взгляд. Клиент не сообщил, куда ехать, это странно. Движение в этой части города было сравнительно плотным. В центральных туристических районах трафик ограничивался, автомобилисты выбирали объездные маршруты. Архитектура в этой части города была мрачноватой, тянулись серые здания, похожие на казармы, небольшие предприятия за заборами. Приближался перекресток, водитель бордового «Пежо» сместился к центру проезжей части и включил левый указатель поворота.

– Куда едем, месье? – задал резонный вопрос водитель. – Прямо, направо, налево? Не могли бы вы назвать конечную точку маршрута?

– Бордовый «Пежо» впереди нас, – лаконично отозвался Никита. – Следуйте за ним.

Водитель промолчал, нахмурился. Клиент меньше всего походил на полицейского.

– Этот человек обидел мою дочь, – объяснил Платов. – Он вел себя неподобающе, нанес ей серьезную психологическую травму, и я хочу знать, где он живет.

Водитель колебался, у него забегали глаза. Загорелся зеленый свет. «Пежо», дождавшись, пока проедет встречный транспорт, повернул налево. Таксист поехал прямо, пересек перекресток.

– В чем дело? ‒ встревожился Платов. – Вы куда должны были ехать?

Водитель сместился к правой полосе, встал у бордюра за остановкой.

– Прошу простить, месье, мне очень жаль… Но я не полицейский и слежкой за людьми не занимаюсь. И вам не советую. Обратитесь в полицейский участок, он находится в соседнем квартале. Если хотите, могу до него довезти.

Щеки пылали. Теперь уже не догнать. Черт возьми, а ведь этот парень прав! Пусть по-своему, но все равно прав! Нельзя работать импульсивно, это пагубно, непрофессионально! Слежку заметят – водитель, сам Старчоус, и тогда пиши пропало. Говорили же умные люди: нельзя соваться на улицу Авиньяж, а он сунулся и мог все испортить… Никита выдавил виноватую улыбку: «О, месье, вы совершенно правы, так делать нельзя. Я непременно обращусь в полицию и заявлю на обидчика моей дочери. Если позволите, я выйду здесь…»