Книга Список чужих жизней, страница 48 – Валерий Шарапов

– Вот так и живем, – вздохнул Нурислам, вписываясь в очередной поворот. – Еще не завидно, товарищи? Слева мой дом, если хотите, обратите внимание. Квартира на втором этаже, тридцать два квадратных метра. Для двоих больше и не нужно…

Гостиница стояла особняком, отделенная пустырями от соседних строений. Три этажа, кое-где балконы. «Гостиница “Спутник”», – извещала надпись над крыльцом. Фасад украшала клумба с неприхотливыми огоньками. Внутри все было казенно, неуютно. Нурислам поулыбался администратору – перезрелой особе со странной прической, показал какие-то бумаги. Работница смерила постояльцев испытующим взглядом, выдала ключи. Проволочек со вселением не возникло. На третьем этаже было пусто, пахло химией, табаком.

– Не обращайте внимания, – бодро возвестил сопровождающий. – Клопов травили. Представляете, кто-то завез. Это ваши комнаты, – указал он на две двери в центре коридора. – Можете кинуть жребий, кому какая. Но они ничем не отличаются. Комнаты прибраны, белье в шкафах, все работает… ну, во всяком случае, Зоя Ивановна так считает. Вселяйтесь, товарищи, а у меня дела, зайду позднее. Как там Ленинград? – громко спросил он. – Эх, – мечтательно проговорил Нурислам, – увижу ли когда-нибудь колыбель нашей революции?..

Он зашагал к лестнице. Из комнаты, что находилась через дверь, выбрался мужчина средних лет в олимпийке и с сигаретой в зубах. Пробормотав «Здрасьте», закрыл дверь и поплелся к лестнице. Там на стене было выведено с помощью трафарета: «Место для курения».

Зинаида задумчиво уставилась на две двери – и смотрелась при этом очень интересно. Женщина в задумчивости, особенно сотрудник грозной спецслужбы – чем не тема для живописца? Она выбрала левую, покосилась через плечо и вошла в номер, сняв тем самым проблему Буриданова осла^[1]. Открылась дверь на противоположной стороне коридора, вышел Дворский Борис Лаврентьевич, запер номер. Поигрывая ключом, Никита толкнул дверь своей комнаты, забросил сумку через порог. Ученый успел переодеться, выглядел по-походному – брезентовые штаны, легкая штормовка. Отдыхать от трудной дороги он, видимо, не собирался, прошел мимо, притормозил.

– Доброе утро, товарищ. Только прибыли? – Он пытался дружелюбно улыбнуться, но чувствовалось, что он чем-то обеспокоен.

– Да, – кивнул Никита. – Мы с коллегой из Ленинграда. А вас я, кажется, видел в самолете. Вас сопровождала эффектная женщина. За вами, если не ошибаюсь, машину прислали. Из столицы, товарищ?

– Из столицы, – подтвердил Дворский. – И уже бежим работать. Удачи, товарищ. Передавайте привет Медному всаднику.

– Непременно, – заулыбался Никита. – А вы Москве привет передавайте. Чувствую, не скоро смогу туда приехать, так и буду кочевать по дальним окраинам…

Он оставил дверь приоткрытой, услышал шаги по коридору. Раздался стук в дверь, а затем недовольный голос Дворского:

– Инга Валерьевна, я уже готов, а вы? Не изволите ли поторопиться? У крыльца ждет машина, а ехать, между прочим, долго… – Коллега из комнаты что-то ответила, Дворский рассердился: – Инга Валерьевна, что значит «без нас не начнут»? Да, я понимаю, вы женщина, и вам нужно время собраться. Неужели пятнадцати минут было мало? Не успели навестить парикмахера? Поспешите, я жду в машине.

Шаги затихли. Через пару минут открылась дверь, процокали каблучки. Никита заперся, подошел к окну, стыдливо прикрытому худенькой шторой. Окна выходили на крыльцо. Машина действительно ждала – знакомый «УАЗ‐469». Водитель в полувоенном облачении спокойно курил. Служба шла своим чередом. Борис Лаврентьевич нервно поглядывал на часы, укоризненно покачал головой. Когда возникла Инга Валерьевна, ругаться не стал, открыл даме дверь. Как на такую можно ругаться? Инга Валерьевна была самой грацией – женщина-ученый и примерная мать семейства. Плечи расправлены, волосы аккуратно собраны. Короткое пальто, сумочка из кожи крокодила, модная в этом сезоне (да и во всех других тоже), полусапожки на коротких изящных каблучках. Полутемные очки завершали образ загадочной дамы. Светило солнце, и они не казались нонсенсом. Водитель засмотрелся, забыл стряхнуть пепел с сигареты. Пепел рассыпался по штанине. Спохватившись, он начал отряхиваться, полез за баранку. «Уазик» развернулся, покатил со двора. Завелись сиреневые «Жигули», стоящие за пустырем у края тротуара, медленно подались за «УАЗом». В машине сидели несколько человек. Опустилось стекло, возникла широкая физиономия Нурислама Бейсембаева. Зрение у парня было как у степного орла – заметил столичного гостя в окне, приподнял ладошку в знак приветствия. Пусть следят, лишь бы не назойливо…