Онлайн книга «Список чужих жизней»
|
– Вот черт, вы у нас прямо молодец, Виктор Павлович… – прокомментировала Зинаида. – А как еще?! – вскричал Белинский. – Да он бы ушел! – Ага, зато теперь точно не уйдет… – Хватит грызться, – бросил Никита. – Что сделано, то сделано. Догоняй его, включай «люстру»… Взревела сирена, замигал «колпак», прилипший к крыше. Преступник словно того и ждал, выжал газ до предела, казалось, собирается взлететь. «Москвич‐408» был не лучшим произведением Московского завода имени Ленинского комсомола, но машинка вышла неплохой. Она шла на высокой скорости, однако не могла тягаться со скоростной «Волгой». Шарахнулся идущий сбоку «РАФ», но удержался на своей полосе. Возмущенно кричали водители. Перед «Москвичом» возникла старая «Волга» ГАЗ‐21, она шла быстро, но все же не на пределе. Ситуация накалялась. Под пронзительный вой сирены «Москвич» дернулся вправо, рискованно подрезал «собрата» – той же марки, но свежей модели. Водитель последнего не отличался хладнокровием, машинально выкатил машину вправо, допустив столкновение с соседним участником дорожного движения! Корежился металл, водители транспортных средств останавливались одновременно. Все могло бы обойтись причинением материального ущерба, но идущий сзади фургон врезался в 412-го «Москвича», и на дороге возник коллапс. Орали пассажиры и водители, визжали тормоза. Две полосы из трех оказались заблокированы. Участники погони вырвались вперед. Лацис нервно объезжал тех, кто вырастал перед ним. Водители слышали вой сирены и законопослушно смещались в сторону. Две машины шли на полной скорости, но «Волга» все же брала верх. Мелькнул указатель – «Крапивино», небольшой подмосковный населенный пункт. Жилые кварталы – по обеим сторонам шоссе, заводские трубы в удалении, светофор с горящим красным светом, «зебра» пешеходного перехода… По переходу шли люди – взрослые, дети, женщина с коляской. Вой сирены привлек внимание, но не настолько, чтобы бросить все и помчаться обратно. Люди поворачивали головы, кто-то ускорял движение, чтобы быстрее перебежать. Это был страшный момент. Лацис и не думал останавливаться. Пешеходы бросились врассыпную. Мужчина схватил за шиворот ребенка, в последний момент отпрыгнули оба. Перевернулась коляска – к счастью, в безопасной зоне. Истошно заголосила женщина. «Москвич» промчался по переходу, лишь чудом никого не зацепив. Шесть секунд – и пролетела «Волга», больше не нашлось желающих броситься под колеса. Дорога на север была практически свободна, но Лацис понимал, что гонку не выдержит. Справа к шоссе примыкала дорога, он свернул на нее, сбросив скорость, а пройдя поворот, снова начал лихорадочно переключать передачи. Населенный пункт не был перегружен транспортом. Обычный подмосковный городок, хотя с промышленными предприятиями был полный порядок. Тянулся бетонный забор, мелькали двухэтажные бараки – многих жильцов из них уже расселили, зияли глазницы оконных проемов. Второй линией выстроились пятиэтажки, за ними торчали жилые панельки в девять этажей – в последние годы стало модно втыкать такие где ни попадя. Люди на остановке наблюдали за погоней. Не каждый день такое увидишь. «Москвич» беспрепятственно летел вперед, подпрыгивал на колдобинах, терял какие-то запчасти. Лацису уже было все равно – уйдет, не уйдет, но в любом случае отъездился… Белинскому не было все равно, казенную собственность следовало беречь! Ругаясь в полный голос, он объезжал опасные участки, теряя драгоценные секунды. Головы поотрывать этим коммунальщикам! Под боком Москва, там дороги такие, что Европа обзавидуется, а чуть за Кольцевую – страх божий… Дистанция и не думала сокращаться. Было слышно, как у Зинаиды на заднем сиденье от тряски стучат зубы. Сотрудница помалкивала, что тут скажешь, не используя характерные обороты русской речи? Как всегда: одни допускают ошибки, другие их исправляют, набивая себе шишки. |