Книга Охота на охотника, страница 98 – Валерий Шарапов

Путана заводилась, ее память набирала обороты. Далекий месяц май, как раз отметили День Победы. Ресторан «Арбат» на проспекте Калинина – в баре подсела к военнослужащему Советской армии. Как бы даже не генерал, только не в форме. Интеллигентный был, шутил, не кричал, изъяснялся куртуазно. Только беспокоило что-то человека – она умеет читать физиономии. Потом поехали в гостиницу «Украина» на Кутузовском проспекте, где у генерала имелись свои подвязки. Номер дали без вопросов, там и продолжили. Изысканные яства подавали прямо в номер, пили шампанское и водку. В постели генерал был просто богатырь. И денег в итоге не пожалел. Есть что вспомнить. Только ночью на цыпочках вышел в коридор, зашел в соседний номер. Полы там мягкие, ковры повсюду. Мадлен та еще разведчица, любопытно стало, вышла за ним. Ухо к двери приложила, слышала, как генерал с кем-то разговаривал. Собеседник был иностранцем, но русский понимал. Мадлен различала отдельные слова, смысл фраз не доходил. Общались долго, минут десять. Мадлен на цыпочках вернулась в номер, вскоре и генерал подтянулся. Утром смотрел на нее как-то странно. Видимо, не зря они оказались в этой гостинице. Не по себе стало, никому не говорила об этом случае. А сейчас говорит. И даже фамилию генерала, если что, знает – паспорт лежал в пиджаке, а пиджак висел на спинке стула… Все это было интересно, Алексей записывал. Проститутку несло. Ресторан при Центральном доме литераторов, познакомилась с модным писателем, которого за день до этого жена из дома выгнала. Какой махровый оказался антисоветчик! Слышала, как во время перекура он с товарищем разговаривал. Обливал грязью родную партию, социалистический строй, хвалебно отзывался о загнивающем западном мире…

– Не поверишь, Алексей Петрович, – щебетала Мадлен, – даже меня это возмутило. Какая двуличная скотина! Он везде издается – в «Юности», в «Новом мире», в «Роман-газете». Такой идейный, правильный, даешь коммунизм и все такое, а главное, пишет-то неплохо, владеет, тварь, литературным словом. Хочешь, фамилию назову?

Алесей попивал ароматный кофе, делал пометки, пока не представляя, где эти сведения можно использовать. Но Юлька – молодец, чего не сделаешь, чтобы остаться в Москве.

– А вот еще был случай, так и быть, расскажу, – решилась Мадлен. – Но очень надеюсь на твою порядочность, товарищ майор. В апреле это было. Представился британцем, как сейчас его помню, Деннис Портман, вот… Неприятный такой, вульгарный, высокомерный, тьфу, одним словом. Но у меня работа, сам понимаешь. Снимала бы только порядочных людей – ни хрена бы не заработала… Ты, кстати, знаешь мой подход к работе? Никогда не вешаюсь, пусть сами вешаются. А я уж решаю: да или нет. В общем, до последнего изображаю из себя недотрогу. Вся такая спортсменка, комсомолка… Дело было в кабаке «Седьмое небо» на улице Академика Королева. А проживал он в гостинице «Москва» на этой самой… не помню новое название площади…

– Площадь 50-летия Октября, – подсказал майор.

С названием действительно перемудрили, не приживалось оно в народе. Москвичи по старинке называли эту площадь Манежной.

– Ну да, наверное, – кивнула Мадлен. – В общем, развязный неприятный тип, не понравился он мне. Еще и жадный, снега зимой не выпросишь. Оговоренную сумму еле выскребла из него. А когда намылилась восвояси, он давай склонять меня к сотрудничеству с английской разведкой. Сразу изменился, добренький стал, вкрадчивый. Мол, Советский Союз все равно скоро развалится, а я могу подняться с колен, как он выразился, и зажить нормальной жизнью. Я ведь не только с иностранцами вожу знакомство, а еще с ответственными товарищами из партийных органов, из рабоче-крестьянской милиции и даже, страшно подумать, из самого…