Книга Охота на охотника, страница 94 – Валерий Шарапов

– Ну, не знаю, – пожал плечами Костров. – Может, она в голову целилась.

– Может, и так, – сотрудник прыснул. – Тогда промазала. В общем, Варгаш недееспособен. Остальные, естественно, все валят на него – подговорил, купились на посулы, сами белые и пушистые. Но это понятно. Троицу нанял небезызвестный Филипп Аткинсон. Общался и инструктировал лично, мелькала какая-то баба – судя по описанию, Натали Мортон. Троица серьезная, малопьющая, парни с башкой, да и с нелюбовью к большевизму все в порядке… Как долго работают на американцев, будем выяснять дополнительно. Думаю, долго. Выполняемые задачи – не такие уж интеллектуальные, но для наших заокеанских коллег – важные. Варгаш в троице был за главного. За малым исключением, не подводили работодателей, за что имели щедрое вознаграждение. Домик в деревне – съемный, в некотором роде штаб-квартира. Сегодняшняя встреча посвящалась готовящейся провокации у здания Госплана. Планировали на завтра. Собираются десятка два мирных граждан – одни идейные, других банально купили – причем заплатили столько, что готовы сутки отсидеть в КПЗ и даже смириться с дальнейшими неприятностями. Госплан – это же в двух шагах от Красной площади, рядом гостиница «Москва», в которой проживают тысячи иностранцев. В задачу «боевой группы» Варгаша входило разозлить милицию, хорошенько избить парочку сотрудников и по-тихому смыться. Как это сделать, уже прикинули. Милиция, разумеется, начнет избивать мирных пикетчиков, забрасывать их в автобус, что иностранные журналисты и зафиксируют на фото- и кинокамеры. А как из отрывочных кадров сделать конфетку, они знают. Еще один удар по нашему престижу. Акция, может, и состоится, но уже без Варгаша и его друзей. Правоохранительные органы знают, как себя вести. Все сдуется, вот увидите. Аткинсон, конечно, расстроится, но как-нибудь переживет, будет по-прежнему разгуливать по Москве, гадить в меру возможностей. Что ему предъявишь? От всего отопрется, и западный мир дружно встанет на его защиту…

– И устранить меня в недалеком прошлом также задание Аткинсона?

– Ага, – кивнул Зорин. – Пытались откреститься, воняли, как раздавленные клопы, но были приперты к стенке, так сказать, неопровержимыми уликами. Получили координаты, где вы можете появиться, устроились в засаде. Хором твердят, что убивать не хотели, только припугнуть. И ведь обратного не докажешь, товарищ майор. Ну ничего, у них и других грехов – на высшую меру. Это мы еще их остальные достижения не рассматривали…

Алексей задумался. Ну хорошо, это был Аткинсон, но с какого бока здесь Вадим Шаламов? Тайна его пропажи до сих пор оставалась неразгаданной…

Снова начинался нервный зуд. Разгадка была рядом, но как дотянуться? Подключались осведомители, внештатные сотрудники. По нескольким адресам он проехал лично, общался с колоритными персонажами, которых, ей-богу, лучше бы видел в тюрьме, чем на свободе! Посещение одного из подобных адресов даже позабавило. Валютная проститутка Мадлен (в миру Юлька Чеснокова) проживала в хорошем доме на улице 25 Октября. Чудеса случались (не без содействия, разумеется, органов). Хождение валюты запрещалось под страхом расстрела, но отдельные категории граждан на это смотрели с высокой колокольни. Путана проживала в двух шагах от Кремля – а не где-нибудь в Сибири на женской зоне. Когда-то улица называлась Никольской, а свое новое название получила в память о том, что именно с нее красногвардейцы в дни октябрьских боев наступали на Кремль. Вынесли снарядами Никольские ворота и ворвались в лоно окаянной контрреволюции.