Книга Охота на охотника, страница 72 – Валерий Шарапов

Двигаться дальше смысла не было. В горле пересохло. Скоро познакомимся, гражданин Семашко… Он двинулся обратно, надеясь, что остался незамеченным, свернул в проулок, заросший сорняками. Трансформаторная будка закрыла от любопытных глаз. За оградой гражданина Семашко произрастала неухоженная вишня, ирга. Проулок был пуст, он явно не пользовался популярностью. С обратной стороны – такие же плодово-ягодные заросли. Соседей не видно, что вполне устраивало. Вишня с иргой еще не созрели, зеленели мелкие ягодки. Какой смысл здесь что-то выращивать – в условиях кромешной загазованности? Сквозь прорехи в листве виднелся участок – небольшой, сотки три-четыре. Необработанные грядки, клумбы без цветов. Беседку изъела тля, стойки навеса, под которым ютилась машина, заметно перекосились. Крыльцо выходило внутрь участка, сравнительно высокое, с собственной крышей. Несколько минут Алексей изучал обстановку, всматривался. Немного нервничал – в переулке могли объявиться посторонние. В доме за занавесками зажегся свет. На месте фигурант…

Семашко мог быть не один. Но это вряд ли, сегодня ему не до приемов… Поверх ограды тянулся продольный брус. Алексей перемахнул на участок, плавно приземлился в бурьян, разогнул колени. Выждал, развел ветки. Внутри было тихо. Свет поблескивал за шторкой. Пригнувшись, он сделал несколько шагов, стал смещаться к дорожке, отсыпанной щебнем. До дома было рукой подать…

Из-за угла вышла здоровая лохматая собака, сладко зевнула. И вдруг увидела незнакомца, застыла… Сердце упало в пятки. Чертов склеротик, ведь медбрат предупреждал! Мурашки побежали по коже. Собака смотрела исподлобья, наливались кровью глаза. И вдруг помчалась галопом, зловеще рыча! Самое главное в такой ситуации – сохранить спокойствие. Ну да, непросто… Добежать до забора он бы не успел. Псина подбежала, залаяла, а когда он машинально дернулся, окончательно рассвирепела, чуть не вцепилась в руку. Холодный пот бежал со лба. Собака стояла рядом и оглушительно гавкала, щерила пасть, ярость бушевала в воспаленных глазах. Алексей не шевелился, обратился в соляной столб, старался не смотреть собаке в глаза. Это могло подействовать. Единственное верное решение в подобных ситуациях – если нет, конечно, при себе автоматического карабина… Лай терял интенсивность, собака успокаивалась. На неподвижные объекты они, как правило, не реагируют, теряют к ним интерес. Дрогнула занавеска на окне. Дьявол! Что-то упало в доме, заскрипело. А вот это крайне скверно. Алексей машинально сделал шаг – и псина зарычала, зашлась грозным лаем! Присела, словно собралась броситься. И снова пришлось застыть. Это было не просто скверно, это было отвратительно! Семашко мог делать что угодно, что он, собственно, и делал! С обратной стороны здания распахнулось окно, забилась оконная створка. Грузное тело вывалилось из дома, фигурант кряхтел, стонал от боли. Ладно хоть не столь прыток, как ранее. Куда он мог бежать? Только к соседям. Вряд ли сунется на улицу, не лучший вариант в его состоянии.

– Семашко, ни с места! – гаркнул Алексей. – Твой участок окружен! – и сразу же пожалел. Преступнику было плевать, а вот собаке – нет. Она опять стала надрывать глотку, угрожающе приближалась, тянула к нему зубастую пасть. Алексей превратился в статую, прикусил язык.