Книга Охота на охотника, страница 60 – Валерий Шарапов

К тому же посторонний бы что-нибудь спросил. Этот ни о чем не спрашивал. Затянулась пауза. Скрипнула крышка, улеглась обратно в створ. Стало тихо, как на кладбище. Передумали? А зачем тогда пытались подняться? Значит, не такие уж титаны мысли. Ошибки осознают, но уже после того, как их совершили. Майор выждал некоторое время, затем поднялся, на цыпочках переместился к люку. Включил фонарь – не страшно, из подъезда вряд ли увидят. Последние два метра Алексей перебирался на четвереньках. Крышка плотно лежала в створе. Он снова сделал упор лежа, стал слушать. Из подъезда не доносилось ни звука. Явно были не жильцы и не подростки с хулиганскими побуждениями. Последние давно спали и видели сны про блатную романтику…

Положение складывалось интересное. Открыть люк и спуститься всем смертям назло? Пожить на чердаке? Он опять был без оружия, не предполагалось, что придется махать пистолетом. Алексей гусиным шагом отдалился от люка, припустил в противоположный край чердака. Вспомнил про стамеску, но решил не возвращаться. Оружие – так себе. Открыл люк, стал спускаться по аналогичной лестнице. Он находился в подъезде на другой стороне здания. Никаких отличий – вмурованная в бетон лестница, три двери, те же запахи. Глаза кое-что различали в темноте. Он закрыл за собой люк, спрыгнул на пол. Спускался быстро, не зажигая фонарь, хватаясь за перила. В этот подъезд незнакомцы еще не входили – как бы они узнали, что он окажется именно здесь? Он сам минуту назад об этом не знал! Алексей освоил лестничные пролеты, пробежал мимо лифта. В тамбуре включил фонарь – стало не по себе. Ох уж этот врожденный страх человека перед темнотой… Дверь поскрипывала, но это было неизбежно. Пригнувшись, он выскользнул наружу, миновал лавочку для старушек, присел на корточки за кустом акации. Ночные запахи щекотали ноздри. Москва спала, и он бы, честно говоря, прикорнул… Работало ночное освещение под ободранным козырьком. Мелкие бабочки вились вокруг плафона. Подъездная дорожка вдоль дома была пуста, смутно очерчивалась в мглистом свете. Где-то там, на другом конце дома, находилась его машина. Стояла тишина, подозрительные тени не блуждали. Может, он что-то неправильно понял? У страха глаза велики. Время шло, ничего не менялось. За дорожкой тянулась низкая ограда, за ней – хаотично посаженные тополя, детская площадка. Обнаруживать себя не хотелось. Он вернулся к подъезду, ступил на бетонную дорожку, так называемую отмостку, тянущуюся вдоль фундамента. Шел по ней пригнувшись, миновал третий подъезд, второй. От подъездной дорожки его отделяла жидкая акация, причудливые цветники, насаженные жильцами. У крайнего подъезда никого не было. Он просидел неподвижно несколько минут. Виднелся «Москвич», прижавшийся к оградке детской площадки. Тишина рождала недоумение. Все само рассосалось? А что это было? Поднявшись, он вышел на открытое место, пересек дорожку. Ключи от машины лежали в левом боковом кармане пиджака. Он запустил туда руку…

Хлопнула дверь подъезда за спиной! Как по черепу кувалдой! Стремительно приближались двое – только силуэты, без лиц. Прошиб пот. Ключи от «Москвича» остались в кармане. Вступать в рукопашную было невыгодно – просто сметут. Алексей оттолкнулся, проехал животом по капоту, удачно приземлился на ноги. Перепрыгнул через низкую ограду, обернулся. Силуэты обошли машину. Один уже был рядом, без сложностей взял барьер. Вместо лиц – затушеванные пятна. Но развиты хорошо, упругие, накачанные, прямо-таки «олимпийские трудовые резервы»… Алексей пустился наутек, неудачно оступился, упал на колено, успев обернуться. Подался в сторону, одновременно вытянув ногу. Незнакомец пролетел по инерции, споткнулся, покатился по земле. Разбираться с ним было некогда – второй заходил со стороны багажника. Алексей метнулся в сторону, но тот, как предвидел, тоже сменил направление. Ударились «бортами», как корабли. Ноги перепутались, вращались небо и землю. Майор катился по мягкой почве, затормозил пяткой, едва не протаранив дерево. Подниматься надо было быстро. Пламенный фейерверк носился перед глазами, терялась ориентация в пространстве. Сопернику тоже досталось – не устоял, ударился об ограду. Поднимался, зло сопел. Его товарищ еще не пришел в себя, вытряхивал звон из ушей. Бежать было некогда, его взяли бы в клещи! Лиц по-прежнему не видно, но уже блестели глаза, поигрывала сталь в руке. Явно не рыцари плаща и кинжала, а так, их подручные из не самых почитаемых слоев общества… Алексей повалился «товарищу» под ноги, горячо надеясь, что и у того путаница в голове. Замысел удался, противник снова совершил падение, перекувыркнулся через голову. Оба поднимались – с трудом, с трясущимися конечностями. Рука машинально полезла в карман, нащупала ключи от машины. Не то. Во втором кармане – увесистый навесной замок, сломанный еще в апреле. Алексей стиснул его в кулаке. Чем не кастет, утяжеляющий удар? Противник бросился на него, сжимая в руке нож. Неловкое движение – и пузо порвет играючи… Алексей отклонился, выставив левое предплечье, лезвие не дошло до живота, злоумышленник взвыл. Кажется, нож он потерял. Костров бил кулаком – в правый висок, в челюсть, – бил не задумываясь, что перед ним такой же человек из мяса и костей. Отпрыгнул – каковы ваши планы, товарищ? Приземистый тип в короткой куртке и кепке зашатался, но не упал, держался за разбитую челюсть. Вредны для организма тяжелые металлы… Дело, в принципе, хозяйское. Майор ударил в последний раз, для закрепления пройденного материала, и больше не смотрел на этого «пациента» – других дел хватало.