Книга Охота на охотника, страница 50 – Валерий Шарапов

– А что, романтично, – пожал плечами следователь.

– Романтично, – согласился Алексей. – Но, увы, невыполнимо. Как бы я это провернул? И при чем тут шпионаж?

– Ну, мы рассматриваем даже гипотетические версии. Успокойтесь, Алексей Петрович, с этой стороны к вам вопросов нет. Я наблюдал за вашим лицом. Вы не артист, чтобы так сыграть… Примите сочувствия, пусть даже запоздалые. А как насчет Алены Шаламовой?

– А что с Аленой Шаламовой? – Алексей сглотнул скопившуюся во рту слюну.

– Полтора года назад, вы уже состояли в разводе, Вадим Шаламов был в командировке в ГДР, – безжалостно вещал Караев. – Маленькую дочку Алена передала маме. Вы провели несколько вечеров в гостинице «Маяк», расположенной в Мытищах. Возобновляли ли вы встречи после этого, мы уже не выясняли, да это и не столь интересно.

– Эх, Алексей Владимирович, – покачал головой Костров, стараясь не выдать охватившей его паники. – Ваши бы способности – да на что-нибудь полезное… То есть Алена меня шантажировала, я решил от нее избавиться, а заодно от Шаламова и их маленькой дочки – ну, чтобы правильно не подумали?

Этот грех давил со страшной силой. Было, черт возьми! Заехал как-то, чтобы проведать, – ведь временно одна жила, без мужа. Привез какие-то игрушки, детское питание. Неловко в прихожей разминулись – вернее, не смогли разминуться, смущенные взгляды, касания – и заработал животный инстинкт. Причем у обоих. Повлекло со страшной силой, не удержаться. Прямо там же, в прихожей… бес попутал – не то слово. Леночка вообще малюткой была, много ли понимала? Лежала в кроватке, ножками болтала, курлыкала о своем. Это было дурное наваждение. На следующий день встретились в гостинице на краю Москвы, потом опять и опять. Алена выкручивалась перед мамой – курсы кройки и шитья, какие-то бассейны.

«Не на той сестре женился», – заявил он однажды после бурной близости в казенной кровати.

«Не на той, – согласилась Алена. – Но думать надо было раньше».

После той гостиницы они еще несколько раз встречались. Стыдно было – но только перед Вадимом. С Надеждой уже развелись. И ей было стыдно. Страсть прошла, остался стыд. Дружно решили – хватит.

«Ведь никто про нас не узнал, – шептала Алена в последнюю встречу, обнимая его за шею. – Давай останавливаться, Алеша. Еще не поздно. Ни к чему это. Я Вадима люблю и уважаю, а ты… Даже не знаю. Представь, что будет, когда мама и Надюха об этом узнают. Я уж про Вадима молчу. С работы полетишь, вся жизнь кувырком, врагами станете, мало тебе врагов?»

Алена кривила душой, ее тянуло к Кострову как магнитом. Но собралась с духом, оборвала эту порочную связь. Ни словом, ни жестом не выдавала, что у них было. Только в глазах иногда всплывала меланхолия. А там и Вадим вернулся из командировки. Любовная история не то чтобы забылась, но как-то затушевалась. Осталась легкая грусть, с которой вполне можно было существовать. А выходит, не все следы тогда подтерли, по ним их и вычислили ушлые следователи…

– Не смущайтесь вы так, Алексей Петрович, – усмехнулся Караев. – У всех свои тайны и темные страницы биографии. Главное, чтобы законом за них наказание не предусматривалось.

– Ладно, вы меня раздели, – процедил сквозь зубы Костров. – Дальше-то что?

– Пока все, товарищ майор, – обрадовал следователь. – Если понадобитесь, вам сообщат. Надеюсь, понимаете, почему мы уделяем столько внимания вашей персоне. Вы были близки с Шаламовыми. Вы приходили к ним за день до того, как они пропали, – и мы понятия не имеем, о чем разговаривали. Увы, но это факт.