Онлайн книга «Заместитель Иуды»
|
– Они и обязаны быть серьезными, если хотят подставить. Отойдем, Вера Ильинична? Между сваями можно было играть в «казаки-разбойники». Вера Ильинична пребывала в замешательстве. Женщина была приличной, заслужила хорошую репутацию. Однажды Жигулин признался, что не представляет на ее месте кого-то другого. Муж ее скончался несколько лет назад, он был старше супруги и большую часть жизни посвятил преподавательской деятельности в высшей школе КГБ. Вера Ильинична не скрывала волнения, косилась по сторонам. Она не боялась, но все же дорожила своей должностью. – Все в порядке, Вера Ильинична, за вами никто не шел. – Вот прямо успокоил, Влад, – натянуто улыбнулась она. – Почему за мной должны идти? – А за мной почему должны? – парировал Пургин. – За нашими ребятами, лично за товарищем Жигулиным? Вы разбираетесь в людях, надеюсь, что мнение обо мне у вас не изменилось. Враги проводят специальную операцию – всего лишь. Для начала – скомпрометировать, затем обвинить в тяжких грехах. Вам лучше не знать, кто эти люди. Единственная просьба: передать Михаилу Юрьевичу все, что я сейчас скажу. Это очень важно. Я не преступник, не больной. Вы сами видите, что происходят крайне неприятные вещи. – Да, нам приказали приостановить все международные операции до особого распоряжения. В Управлении работают люди из Центрального комитета. Что они делают, нам не докладывают. Думаю, они имеют право по закону, поскольку мы являемся партийным инструментом… – Но мы не работаем на шпионов Запада, а именно это сейчас и происходит… Она слушала не перебивая, выражение лица не менялось, только само лицо приобретало серый оттенок. – Надеюсь, вы все услышали и запомнили, Вера Ильинична. Просьба не делать неправильных выводов. Подговаривать других не хочу, за кабинетом Жигулина наверняка идет наблюдение. Все, с кем он общается, невольно попадают в поле зрения. А вы работаете с ним, можете говорить безбоязненно. Прошу простить, что подвергаю вас гипотетической опасности, но другого выхода не вижу. Убедите Михаила Юрьевича, пусть задумается. Мы знаем, кто враг, нужно лишь до него дотянуться. Не смею вас больше задерживать, Вера Ильинична, у вас, наверное, масса домашних дел. Всего доброго. – И тебе, Владислав… – Она не переспрашивала, не задавала дополнительных вопросов. Профессия предполагала схватывание на лету и удержание в уме большого объема информации. Секретарша обернулась только один раз, прежде чем свернуть во двор… Время тянулось невыносимо медленно. Темные силы под дверью не скапливались, но настроение не поднималось. Он превращался в затворника, сутки никуда не выходил, питался остатками «Докторской» колбасы и рисовой кашей. Перестал выходить на балкон, курил в ванной. Неспокойно было на душе, начинался какой-то психоз. Влад пытался успокоиться, но не находил внутри себя ничего успокаивающего. Ставил себя на место Поляковского – и снова, как ежик, барахтался в тумане. К вечеру зарядил дождь, стало совсем муторно. Он слетел с дивана, когда прозвучали три коротких гудка, и бросился открывать, забыв про свою скалку. – Добрый вечер, товарищ майор, – поздоровалась Ульяна, проникая в квартиру. – Ужасно выглядишь, что опять? Я чего-то не знаю? – Итоги безделья, – признался Пургин и спросил: – За тобой не следили? |