Книга Заместитель Иуды, страница 62 – Валерий Шарапов

Доброе слово и кошке приятно. Но это ничего не меняло.

Сутки прошли в каком-то маразматическом состоянии. Утром явился конвоир – уже другой, принес завтрак. Снова потянулись часы… Влад вертелся на жесткой деревяшке – все думы передумал, больше ничего не лезло в голову. Начал сочинять стихотворную эпитафию – тоже надоело.

Примерно в полдень (плюс-минус маленькая вечность) пришел сотрудник СИЗО, знаком предложил следовать за ним. В коридор не пошли, свернули к посту на выходе. Дежурный по учреждению, стараясь не смотреть в глаза, выдал вещи, изъятые при задержании, показал, где расписаться. «Можете идти, товарищ майор», – и снова прятал глаза.

Вот так просто? А как насчет убитых нервных клеток, подмоченной репутации? Пургин молча кивнул и отправился к двери, застегивая куртку. Что-то не было особой радости, хотя и в камеру обратно не тянуло.

На улице лил сильный дождь, пузырились лужи. Небо заволокло беспросветно. На несколько минут он остановился под козырьком, чтобы покурить. Было неуютно, ветер забирался под воротник. Капюшон на куртке отсутствовал, зонта не было. Где-нибудь в парке под деревом он бы с радостью постоял, но на крыльце следственного изолятора… Влад поднял воротник и устремился прочь. Когда свернул за угол, мигнула светом одна из припаркованных машин. Он не придал значения, продолжал идти. Старенькая «Волга» ГАЗ-21 снова подмигнула. Ладно, там хотя бы можно спрятаться от дождя. Пургин сменил направление и побежал к машине. В салоне находился только один человек. Влад забрался на пассажирское сиденье, захлопнул дверь. Водитель явно находился в меланхолии, вздохнув, он повернул голову.

– Товарищ генерал? – изумился Пургин. – Михаил Юрьевич?!

– Он самый, – проворчал Жигулин. – Один и без конвоя, это хочешь сказать? Могу добавить: вооружен, но ни хрена не опасен. Что, майор, на свободу с чистой совестью?

– Как скажете, товарищ генерал. Правда, на совесть и до отсидки не жаловался. Или у вас другое мнение?

– Не умничай, – проворчал Жигулин. – Думал бы иначе, хрен бы поехал лично тебя встречать после отбытия…

– Да, это необычно, Михаил Юрьевич. Как-то не по чину, что ли… Простите, искренне рад вас видеть.

Они оба замолчали. В машине было тепло, уютно. Мягкие сиденья старой «Волги» принимали форму тела. За окном буйствовала непогода, потоки воды захлестывали лобовое стекло.

– Рассказывай, – нарушил молчание Жигулин. – Все, начиная с субботы.

Он мрачно слушал, ни разу не перебил. Потом какое-то время кряхтел, взялся протирать очки в железной оправе и глухо проговорил:

– Я уже не спорю, майор, не знаю, что и думать… Другие подозреваемые остались?

– Мало, Михаил Юрьевич, и только если за уши притянуть… да шут с ними, с этими подозреваемыми. Посмотрите, как в нашем случае все совпадает.

– Ты прав, совпадает… Но совпадения к делу не пришьешь. За этого человека чуть не первые люди государства горой стоят. Ты знаешь, какие у него подвязки? Надо будет, на самого Черненко выйдет, и тогда нас всех закопают. Пусть даже что-то нароем на него – все равно дружки прикроют. Абсурдно получается, согласен. Но этих людей тоже понять можно – дружили много лет с человеком, который оказался врагом. Головы сразу полетят, а оно им надо? Уж лучше все замять, зарыть голову в песок. А иные просто патологически не примут мысль, что Поляковский работает на врага. Это как крушение идеалов. Нельзя их крушить, идеалы незыблемы. Так что до последнего будут отвергать и выгораживать. А Поляковский под их защитой таких бед наворотит… Так что если копать под него, то доказательства надо добывать железные, смекаешь? Ты что, жениться уже передумал? – с насмешкой посмотрел на Влада генерал.