Книга Заместитель Иуды, страница 51 – Валерий Шарапов

Влад свернул, медленно поехал по разбитой грунтовке, от которой не было никаких ответвлений, сканировал глазами чахлый ивняк.

Дорога втянулась в седловину между возвышенностями. Пейзажи отчасти антропогенные – нагромождения непригодных пород, развалившиеся сараи. Сам карьер находился за холмами. Затем дорога резко повернула за отвал. Мелькнуло: может, не стоит? Но он уже так много проехал, чтобы разворачиваться. Отыскал глазами относительно ровный участок, стал вписываться в поворот.

Лучше бы послушал внутренний голос! Дорога огибала отвал, петляла змейкой. Слева за деревьями виднелись постройки – вряд ли относящиеся к жилью. Синие «Жигули», как ни в чем не бывало, стояли на обочине! Капот нараспашку, в нем возился водитель. Рядом стоял второй, курил.

Пургин чертыхнулся: это полный капец! Теряешь хватку, майор! Уходить с маршрута было поздно, осталось лишь двигаться прямо. Курильщик повернулся на шум, равнодушно смотрел, как приближается машина. Только ленивый не срисует номерные знаки и лицо водителя! Разогнул спину водитель, тоже стал смотреть. Незнакомые, обоим лет под сорок, крепкие, лица серьезные, не дураки. И уж точно не уголовники.

Влад заскрипел зубами. Почему-то вспомнились слова Алекса Олдриджа про людей на подхвате у «Фауста»: для слежки, охраны, прочих деликатных поручений. Эти люди не боялись показывать свои лица. Почему? А что они сделали противозаконного? Голова лихорадочно работала: что делать, остановиться, показать удостоверение? А если у них такие же? Мериться корками? Оружия при себе, к сожалению, нет… Он не стал останавливаться, и те не собирались его задерживать – не знали, вооружен ли он. Есть ли поблизости подкрепление? Или это обычные граждане, заехавшие на карьер, что странно, но законом не возбраняется?

Влад проехал мимо синих «Жигулей». Угораздило же! Головой надо думать, а не прочими местами! Слежку выявили, решили проверить, выяснить, кто их «пасет». Проверили и выяснили…

Незнакомцы остались на дороге, провожали глазами «Ниву». Влад не оборачивался, лица и так запомнил. А ведь могли остановить, попросить помочь, а то машина что-то заглохла… Но парни, видимо, без юмора. Он видел в зеркале заднего вида, как они закрыли капот, стали разговаривать. Починились?

Влад ушел за поворот, прибавил газу, добрался до ближайшей развилки, съехал в поросшую курослепом колею. Дорога пошла вниз, тянулась по пади лощины, снова выбралась на поверхность. Сооружения карьера остались в стороне. Он заехал в кусты, вышел из машины, сел на поваленную иву и предался невеселым размышлениям. Неподалеку журчал ручей. Люди в «синем» не появлялись. И не появятся, он в этом был убежден. Поедут за дальнейшими инструкциями. Совершил ли он что-то непоправимое? Знают его или нет, но приметы опишут, и вскоре Дмитрий Сергеевич будет в курсе, что произошло под утро…

Влад подъехал к дому через полтора часа, приткнул машину на краю детской площадки. Посидел в машине, подумал. Да хоть задумайся! К генералу с дурными предчувствиями не пойдешь, нужно что-то еще. А доказательств никаких. В том, что случилось, полностью отсутствовал криминал. Свободная страна – можно ездить куда угодно и говорить с кем хочешь – в любое время дня и ночи. За Дмитрия Сергеевича – весь Комитет и половина ЦК. Начнешь предъявлять – только пальцем у виска покрутят. И это в лучшем случае.