Книга Рефлекс убийцы, страница 81 – Валерий Шарапов

— Он заляжет на дно, будет сидеть тише воды ниже травы. О том, что прибыли некие люди с неясными побуждениями, он скоро узнает. Или уже в курсе. Если с нервами все в порядке, то будет изображать добропорядочного ученого, ходить на работу, заниматься семьей. Но все равно мы его раскроем, есть несколько способов, включая тот, что использовался при ловле Балабанюка. Этот метод, несмотря на его явность, всегда почему-то работает. Вот только кое-что меня начинает беспокоить…

Павел замолчал, усердно дымил в окно.

— Сбежит? — предположила Мария.

— Может. Но это зависит от нашей реакции. Другое беспокоит… Что могут эти люди? Я этого не знаю и начинаю всерьез побаиваться… Не могу избавиться от мысли о Шатровой, тяпнувшей убойную дозу уксуса… Это долбаное внушение, или как это назвать…

— Ба, что я слышу, — засмеялась Мария — но как-то не совсем убедительно и непринужденно. — Наш Фома неверующий начинает сомневаться в материальном устройстве мира. А кто же громче всех кричал, что это полная чушь?

— Не знаю, — огрызнулся Аверин. — Без понятия, что думать. Мы столкнулись с тем, с чем никогда не сталкивались. Разновидность гипноза, усиленная электромагнитными импульсами? Кто сказал: «Я этого не знаю — значит, я этого боюсь»? Аккуратнее бы надо. И работать желательно парой. И подумать о том, чтобы выписать сюда Кучевого с Карским. А кабинет закрыть и написать, что все ушли на фронт.

— Так, ты докурил? — рассердилась Мария. — Может, все-таки ляжешь со мной? А то твое теплое местечко уже давно остыло. Что за привычка вообще — обсуждать по ночам рабочие вопросы? Нам в постели заняться больше нечем?

«Есть чем», — подумал Аверин, закрывая фрамугу…

Первым за пределы КПП выбежал Алексей Котляр — темноволосый, в белой рубашке и темных брюках. Надраенные утром туфли к вечеру поблекли, запылились. Он перебросился парой шутливых фраз с местной стражей, прошел турникет. Сунул пропуск в нагрудный карманчик, расстегнул пуговицу на рубашке (верхняя при этом уже была расстегнута) и заспешил к темно-вишневому «Москвичу», ждущему на общей стоянке. У парня была приятная открытая физиономия. Машины здесь не закрывали — весь рабочий день под присмотром. Ключ находился под козырьком в салоне. Машина завелась со второй попытки (неплохой результат для подержанного советского авто), покатила на улицу, постреливая выхлопом. В детский садик он сегодня не заезжал, видимо, жена забирала дочку. Алексею была поручена особая миссия. Он встал у продовольственного магазина, побежал внутрь. Возник минут через тридцать — нагруженный под завязку. В одной руке тащил сетку с картошкой, в другой — прочие продукты: хлеб, кефир, зелень, курицу. Сверху из авоськи гордо торчала палка «Докторской» колбасы. Снабжение в этом городке было и впрямь неплохое. Но очереди все же присутствовали. Понятно, почему он поехал на работу на машине. Не тащить же все это несчастье на себе.

Поселок утопал в зелени. Котляр проехал метров шестьсот, приткнул машину к забору. Калитку открыл ногой. Домик был небольшой, опрятный, поблескивал свежей краской. На участке росли ранетка, рябина. Ограда собрана из штакетника — вся территория просматривалась. Хлопнула дверь, что-то частила молодая женщина, щебетал ребенок. Авоську с продуктами Котляр взгромоздил на стол на открытой веранде. Маленькая девочка с косичками, забравшись с ногами на стул, перекладывала покупки.