Книга Рефлекс убийцы, страница 32 – Валерий Шарапов

Ильинский держался неплохо — провел работу над ошибками. Немного осунулся, глаза запали, но говорил спокойно, настаивал на своем. На одном из допросов по поручению генерала Зимина присутствовал Аверин. Ильинский сидел на стуле по другую сторону стола, мял предложенную сигарету. Павел пристроился у стены, Олег Анатольевич с безразличным видом покосился в его сторону. Следователь по фамилии Уткин задавал вопросы — его интересовал круг общения Ильинского в Лондоне. Случайные знакомые, посещал ли разного рода заведения?

— Да, посещал Королевский театр Ковент-Гарден, — с усмешкой ответил Ильинский. — Если он подходит под категорию «разного рода заведений». Это было пару месяцев назад, я запомнил, все же Ковент-Гарден. Ходил со своими коллегами из дипмиссии, в частности с Еленой Знаменской и Алексеем Чистяковым. Давали в тот вечер, представьте себе, «Евгения Онегина». Это опера Петра Чайковского, лирические сцены в трех действиях. Я, признаться, не ярый любитель подобного искусства, но опера была впечатляющей. Также посещал музей Виктории и Альберта, выставку авангардного искусства в Сохо. Разумеется, рестораны, как же без них? Допускаю, что не лучшие в Лондоне… Товарищ Уткин, к чему эти переливания из пустого в порожнее? Вам самому не смешно? Я не встречался с представителями британских спецслужб — в том контексте, который вы подразумеваете; не был ими завербован, никогда не передавал МИ–6 сведения секретного характера. Это, мягко говоря, не согласуется с моими принципами. И я безмерно огорчен и расстроен тем, что попал в эту историю. Это провокация, неужели не понимаете? Меня подставляют, выводят из игры, тем самым нанося ущерб Советскому Союзу. Я хочу знать, кто предоставил вам эти заведомо ложные сведения.

— Но вас могли объявить персоной нон грата, не так ли? — резонно допустил следователь. — Именно так поступали с вашими предшественниками. А с вами — нет, хотя прекрасно знали, что вы занимали должность советского резидента.

— По вашей логике, резидентуры в зарубежных странах быть не может вообще, — возразил Ильинский. — Всех высылают, никто не успевает поработать. Вы не ответили на вопрос, товарищ Уткин.

— Вы задаете вопросы, гражданин Ильинский? — удивился Уткин. — Информация засекречена, для меня, кстати, тоже. Источник заслуживает полного доверия. Признайтесь, Олег Анатольевич, как бы вы поступили на нашем месте? И не надо этих слов про «новый 37-й» и тому подобное. Давайте разбираться в этой непростой ситуации. После вашего задержания группа сотрудников подверглась нападению неизвестных, — следователь покосился на проступающий в полумраке силуэт подполковника, — которые явно собирались вас отбить. Не ликвидировать, заметьте, — они могли это сразу сделать.

— Да я клянусь, что не знаю, кто они такие… — Ильинский подался вперед и в этот момент был просто сама убедительность.

— Допускаю, что вы не знаете, кто они такие, — согласился следователь. — Вы также можете не знать, кто ими управлял. Вам это и не нужно. Вы допустили ошибку, вернувшись в страну, и ваши работодатели стремятся ее исправить, зная, что вы находитесь под наблюдением. Вас не бросают, Олег Анатольевич. Но вряд ли это связано с их благородной натурой. Скорее с той важностью, которую вы представляете. Скажите, каким образом вас собирались вывезти из страны?