Онлайн книга «Красная Москва»
|
Расстояние от нотариальной конторы до дома Краснова — полтора километра. Элеонора могла после работы легко добираться пешком или на трамвае. Логично предположить, что и дом ее находится неподалеку от конторы. Но что-то не сходилось. Никитин застыл в неподвижности, уставившись на карту. В голове крутились обрывки мыслей, которые никак не желали складываться в стройную картину. Внезапно Никитин резко сорвался с места, на ходу натягивая плащ. — Нужно проверить, — пробормотал он. — Обязательно проверить. Он схватил трость и выбежал из кабинета. * * * Электричка до Сокольников шла медленно, останавливаясь на каждой станции. Никитин сидел у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику. В голове роились вопросы без ответов. От станции до дачного поселка пришлось идти пешком по размытой дороге. Нога болела, но Никитин шел быстро, опираясь на трость. Дача Левина стояла пустая — хозяин еще был в больнице. Никитин обошел дом, нашел незапертое окно и забрался внутрь. В кухне он сразу направился к дырке в стекле. Встал у плиты, где обычно готовил Левин, и внимательно осмотрел повреждения. Двойное стекло было пробито в обоих слоях. Но осколки… Никитин нахмурился. Осколки лежали с внешней стороны окна. Снаружи, на земле. Странно. Очень странно. Он еще раз внимательно осмотрел дыру, потом отошел и задумался.Что-то здесь было не так, но он не мог понять, что именно. Никитин прошел в комнату, где на тумбочке стояла фотография Сони Альтерман. Взял рамку, еще раз внимательно посмотрел на лицо девушки. Симпатичная, молодая. Темные волосы, большие выразительные глаза. Перевернул фотографию, еще раз прочитал надпись: «Дорогому Семочке Левину от Сонечки Альтерман». Почерк аккуратный, женский. Чернила слегка выцвели от времени… А это что? Никитин крутил рамку в руках, пытаясь увидеть край фото, который она закрывала. Кинулся на кухню, схватил нож, аккуратно поддел фиксаторы, вынул стекло, затем фото… Ну конечно! На верхнем правом углу фотографии — выцветшее темное пятно. Едва различимого бурого цвета. Кровь? Никитин аккуратно прижал фото к груди. Если бы он сейчас был в форме, то тут, у сердца, расположен карман, в котором военные хранят самое ценное — партбилет, документ красноармейца. Фотографию любимой… Ему даже стало больно в груди, словно фото прожигало плащ насквозь. Он аккуратно вставил фото в рамку, поставил портрет на место. Еще раз подошел к заклеенной газетой дырке в кухонном окне. Присел рядом с ней, приподнял руку, изобразил пальцами, будто ухватил летящую пулю, и повел рукой по невидимой траектории. Пробив стекло, пуля продолжает полет по наклонной линии вверх, натыкается на ладонь Левина, который причесывал чуб, пробивает ее насквозь и летит дальше. А что дальше? Дальше ничего. Бревенчатая стена, обклеенная обоями. И обои целенькие, ровные, гладкие, как новые. Ни дырочки, ни царапинки… Никитин вышел из дома. За окном начинался дождь — сначала редкие капли, потом все сильнее. Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Никитин поднял воротник плаща, но вода все равно стекала за шиворот. Шагая по размокшей дороге, он обдумывал увиденное. Осколки с наружной стороны окна. Что это могло означать? И почему эта деталь казалась ему важной? А фотография Сони… Слишком много загадок. Слишком много несостыковок. |