Книга Пока мы были не с вами, страница 69 – Лиза Уингейт

Трент тяжело вздыхает.

— Просто... Так действительно будет лучше. Вот и все, что я могу вам сказать.

Звонит телефон, и Трент Тернер берет трубку в надежде, что постороннее вмешательство заставит меня уйти. У человека на другом конце линии миллион вопросов о ценах на аренду жилья на пляже Эдисто и развлечениях на острове. Трент рассказывает обо всем, от рыбалки на морского барабанщика до поиска костей ископаемого мастодонта и древних наконечников стрел на пляже. Он вспоминает прекрасные истории о богатых семьях, селившихся на Эдисто до Гражданской войны. Он говорит о крабах-скрипачах, солончаках и о сборе устриц.

Он кладет в рот жареную креветку и смакует ее, слушая собеседника. Повернувшись спиной ко мне, он опирается на стойку.

Я возвращаюсь к своему месту возле двери, сажусь на край стула и сверлю взглядом его спину, пока он возносит бесконечные хвалы заливу Ботани. Похоже, что он решил подробно описать каждый дюйм заповедника в четыре тысячи акров. Я постукиваю ногой, барабаню пальцами по стулу. Он делает вид, что не обращает внимания, но я замечаю, что он следит за мной краем глаза.

Я вытаскиваю телефон и проверяю почту. На худой конец, я могу пролистать ленту в Instagram или потратить время на те свадебные идеи, которые моя мама и Битси хотели показать мне на Pinterest.

Трент склоняется над компьютером, ищет информацию, говорит об аренде и датах.

Клиент наконец назначает время и место своего идеального отпуска. Трент признается, что он лично не занимается бронированием, а его секретарши сегодня нет, у нее заболел ребенок, но он напишет ей, и она позаботится о подтверждении аренды.

Наконец, после получасовой болтовни, он выпрямляется во весь рост и смотрит в мою сторону. Мы прожигаем друг друга взглядами. Похоже, что он может потягаться со мной в упрямстве. К несчастью, он сможет продержаться дольше меня. У него есть еда.

Завершив звонок, он постукивает пальцем по губам, качает головой ивздыхает.

— Неважно, сколько времени вы здесь проторчите. Ничего не изменится, — он начинает терять терпение. Что-нибудь да изменится — я уже заставляю его нервничать.

Я спокойно подхожу к машине для попкорна, насыпаю воздушную кукурузу в пакетик и беру воду из кулера.

Обеспечив себя всем необходимым, я возвращаюсь на место.

Он поворачивает офисное кресло к компьютеру, садится и исчезает за картотечным шкафом с четырьмя выдвижными ящиками.

Как только попкорн попадает в желудок, тот немедленно издает громкое урчание.

На краю стойки неожиданно появляется корзинка с креветками. Сильные пальцы толкают ее ко мне, но их обладатель не произносит ни слова. Его доброта заставляет меня ощутить свою вину, а чтобы меня добить, Трент ставит на стойку еще и нераспакованную газировку. Я точно испортила ему замечательный день.

Я зачерпываю пригоршню креветок и возвращаюсь на место. Оказывается, жареные креветки и чувство вины замечательно сочетаются.

Щелкают клавиши компьютера. Из-за шкафа раздается еще один вздох. Время идет. Протестующе скрипит кресло, будто Трент в изнеможении откидывается на его спинку.

— У вас, Стаффордов, разве нет для таких дел специальных людей?

— Вообще-то есть. Но не для этого случая.

— Я уверен, что вы привыкли добиваться своего.

Его намек ранит меня. Я всю жизнь борюсь за то, чтобы окружающие люди не думали, что все мои заслуги — это хорошенькая светловолосая головка и фамилия «Стаффорд». А теперь, со всеми спекуляциями в прессе насчет моего политического будущего, я невероятно устаю от подобных суждений. Одна только фамилия не помогла бы мне с отличием закончить юридический факультет Колумбийского университета.