Книга Пока мы были не с вами, страница 145 – Лиза Уингейт

Все мое тело напрягается, а от лица отливает кровь. Я не боюсь пони. Я боюсь мистера Севьера. Не потому, что он сделал мне что-то плохое. А потому, что после дома миссис Мерфи я знаю, что может произойти.

— Я не хочу причинять столько беспокойства.

Ладони потеют, и я вытираю их о платье.

— Хммм...— мистер Севьер чуть хмурится. Я рада, что ему эта идея нравится ничуть не больше, чем мне. — Посмотрим, как пойдет день, дорогая. Они так далеко продвинулись со съемками фильма и сроки мне поставили гораздо меньше, чем обычно, а еще неделю назад тут творился такой хаос, потому что...— его жена поднимает чуть дрожащий подбородок, и он замолкает, затем произносит: — Хорошо, дорогая.

Я смотрю на свои колени, но они больше не говорят о катании в коляске. Мы завершаем завтрак, и мистер Севьер очень быстро исчезает в музыкальной комнате. Вскоре уезжают и Ферн с миссис Севьер. Я беру карандашии книгу и сажусь на широкое крыльцо, которое выходит на деревья и озеро. Из студии мистера Севьера доносятся звуки пианино. Они смешиваются с пением птиц, и я закрываю глаза, слушаю и жду, когда Зума и Хутси уйдут в каретную, чтобы я могла ускользнуть из дома и побродить по окрестностям...

Меня клонит в сон, и мне снится, будто мы с Ферн сидим на рыбацком причале мистера Севьера. Мы сидим на одном из тех больших чемоданов, которые хранятся в кладовке вместе со швабрами и метлами Зумы, а чемодан доверху набит игрушками, которыми мы поделимся с Камелией, Ларк и Габионом. Мы ждем, когда нас заберут Брини и Куини.

На дальнем конце озера-старицы появляется «Аркадия». Она медленно поднимается вверх по течению. Затем неожиданно налетает ветер и относит ее прочь. Я смотрю через плечо — по полю к нам едет большая черная машина. Лицо мисс Тани прижато к окну. Ее глаза налиты кровью от ярости. Я хватаю Ферн в охапку и решаю добраться до воды, чтобы уплыть.

Мы с Ферн бежим к краю причала, но чем быстрее бежим, тем длиннее становится причал.

Машина мчится по причалу прямо за нами. Рука хватает меня за платье и волосы.

— Ты неблагодарное маленькое отродье, правда? — говорит мисс Танн.

Я дергаюсь, просыпаясь, — и передо мной стоит Хутси со стаканом чая и перекусом на тарелке. Она грохает подносом о плетеный столик. Напиток расплескивается.

— Теперь это больше похоже на речную еду, да? Славная и мягкая,— она криво ухмыляется мне.

Я беру промокший сэндвич, откусываю большой кусок и улыбаюсь ей в ответ. Хутси понятия не имеет, что мы пережили, пока не попали сюда. Я, не моргнув глазом, могла съесть кукурузную кашу с долгоносиками, поэтому пролитый на сэндвич чай не может меня' расстроить. У Хутси это тоже не получится, как бы она ни старалась. Она не опасна. А мне пришлось повидать детей, которые были настоящими бандитами.

Она фыркает, задирает нос и исчезает. Закончив есть, я кладу салфетку поверх подноса, чтобы на нем не собирались мухи, и иду по длинному крыльцу к музыкальной комнате.

Вокруг тихо, но я все равно очень осторожно подхожу к углу дома и заворачиваю за него. Мистера Севьера поблизости нет. Оглянувшись еще раз, я проскальзываю через затянутую сеткой дверь: в музыкальной комнате темно, шторы плотно закрыты. Проектор в углу отбрасываетна стену пустой светлый квадрат. Он напоминает мне о бродячих кинотеатрах в речных городках. Я подхожу ближе и вижу на фоне экрана свою тень, длинную и тонкую, сквозь волосы просвечивают кругляшки света. Я вспоминаю, как Брини иногда устраивал на «Аркадии» театр теней в свете, падающем из окна. Я пробую тоже изобразить какую-нибудь фигуру, но не могу вспомнить, как их делать.