Книга Пока мы были не с вами, страница 141 – Лиза Уингейт

Я не пытаюсь разубедить Севьеров. Я просто стараюсь вести себя хорошо, чтобы ничего не произошло до тех пор, пока мы с Ферн не сможем сбежать.

— Вот вы где, — говорит миссис Севьер, обнаруживая нас в столовой, где мы ждем завтрак. Она хмурится, когда видит, что мы уже одеты в то, что приготовили нам со вчерашнего вечера. На Ферн синие штанишки и маленькая блузка с пуговицами на спине и рюшами на рукавах, а из-под кружева в нижней части блузки виден животик. Я надела фиолетовое платье с пышными оборками, которое мне немного мало в верхней части: пришлось втянуть живот, чтобы его застегнуть, и это меня удивляет. Но, похоже, я расту. Куинн говорит, что мы, дети семьи Фосс, растем резкими скачками.

Может, это скачок роста, а может, мы просто едим здесь гораздо больше миски кукурузной каши. Каждое утро у нас обильный завтрак, а на обед Зума делает нам поднос с сэндвичами. Вечером у нас снова обильный ужин, если только мистер Севьер не слишком занят музыкой. Когда он работает, нам снова делают сэндвичи, затем миссис Севьер играет с нами в гости. Ферн просто обожает эту игру.

— Мэй, я же тебе говорила — необязательно вставать так рано, да еще и заставлять одеваться малышку Бет,— она складывает руки на груди поверх шелковой ночной рубашки, которая выглядит так, что ее достойна была бы носить царица Клеопатра. У нас с Ферн такие же ночные рубашки. Наша новая мама заставила Зуму специально сшить их для нас. Мы их ни разу не надевали. Я решила, что не стоит привыкать к роскоши, потому что мы все равно не задержимся здесь надолго.

Кроме того, у меня на груди торчат две небольшие шишки, а ночные рубашки блестящие и тонкие, из-за чего их хорошо видно, а я не хочу, чтобы они привлекали внимание.

— Мы подождали... немного,— я опускаю взгляд на колени. Она не понимает, что всю нашу жизнь мы просыпались с первыми лучами солнца. В плавучей хижине иначе жить нельзя. Когда просыпается река — просыпаешься и ты. Поют птицы, раздаются свистки с лодок, и волны набегают на борт, если привязать лодку рядом с основным руслом. Нужно следить за удочками — рыба начинает клевать, и пора топить печь. Очень много дел.

— Пора вам научиться спать до подходящего времени, — миссис Севьер качает головой и смотрит на меня. Я не знаю, шутит она или я на самом деле не слишком- то ей нравлюсь.— Вы больше не в приюте, Мэй. Это ваш дом.

— Да, мэ-эм.

— Да, мама,— она кладет ладонь мне на голову и склоняется, чтобы поцеловать Фери в щечку, затем притворяется, будто хочет откусить ей ушко. Фери хихикает и визжит.

— Да, мама,— повторяю я. Звучит не слишком натурально, но у меня получается все лучше. В следующий раз я не ошибусь.

Она садится в конце стола, смотрит в коридор, опираясь подбородком на руку, и хмурится.

— Думаю, с утра вы еще не видели папу?

— Нет... мама.

Фери вжимается в кресло и с опаской смотрит на новую маму. Мы все знаем, где мистер Севьер. До нас доносится музыка, плывущая по коридорам. Ему нельзя заниматься музыкой до завтрака. Мы слышали, как они ругались из-за этого.

— Дар-рен! — кричит миссис Севьер, постукивая ногтями по столу.

Ферн закрывает уши ладошками, а Зума вбегает в столовую, в руках у нее дребезжит закрытая фарфоровая чаша. Крышка едва не падает, но она успевает ее поймать. Она выпучивает глаза так, что вокруг них появляется белая кайма, а затем понимает, что миссис Севьер сердится совсем не на нее.