Книга Голоса потерянных друзей, страница 45 – Лиза Уингейт

— Да пользуйтесь на здоровье. Это бесплатно, — Сардж, приподняв бровь, искоса смотритна меня.

Когда годами не вылезаешь с кафедры английской филологии, начинаешь забывать, что люди за пределами этих священных коридоров редко обсуждают идиомы или различия между сравнением и метафорой. Они не спорят о границах этих понятий, пока прогуливаются по улице, спешат куда-нибудь с тяжелыми рюкзаками за спиной или, сидя в чьей-нибудь крохотной квартирке, попивают дешевое вино, разлитое в бокалы из магазина бюджетных товаров.

Я обвожу взглядом вздутый, покрытый россыпью пятен потолок крыльца и гадаю, скоро ли эта напасть захлестнет и внутреннюю часть дома.

— Может, хозяин согласится поставить новую крышу?

Тетя Сардж почесывает ухо, собирает растрепавшиеся пряди густых каштановых волос в короткий, тугой хвост на затылке.

— Тут я вам только удачи могу пожелать. Натан Госсетт худо-бедно ухаживал за этим домом лишь потому, что мисс Ретта была в семье судьи как родная. И после инсульта надеялась вернуться сюда. А теперь, когда ни судьи, ни ее нет в живых, Натану Госсетту, уж поверьте мне на слово, наплевать, что тут делается. Сомневаюсь, что он вообще знает, что дом сдали такой, как вы.

— Такой, как я?

— Приезжей одинокой женщине. Для таких этот дом не очень подходит.

— Меня все устраивает! — возражаю я, чувствуя, как к лицу приливает жар. — Вообще-то я планировала въехать сюда со своим парнем… точнее, с женихом… Но, как видите, получилось иначе.

И тут я вновь ощущаю с Сардж странное родство.Такое чувство, будто мы пересекли некую черту и теперь оказались на одной стороне, ощущая друг к другу странную симпатию. Чувство мимолетное, совсем как внезапный ветерок, который вдруг налетает на нас, а следом воздух вновь наполняет запах дождя. Я с тревогой смотрю на собеседницу.

— В ближайшие пару часов дождя точно не будет, — заверяет она меня. — А утром тучи рассеются.

— Надеюсь, до той поры кастрюля выдержит напор стихии!

Сардж смотрит на часы и спускается с крыльца:

— А вы подставьте лучше мусорное ведро. У вас же оно найдется?

— Точно! Спасибо! Поставлю! — О том, что мне это даже в голову не пришло, я ей сообщать не спешу.

— Ну что ж, увидимся завтра, — она поднимает руку в неопределенном жесте — как человек, который хочет то ли от тебя отмахнуться, то ли показать средний палец.

— Слушайте, — окликаюя ее, когда она уже собирается сесть в свой красный пикап с лесенкой сзади, — а как мне отсюда добраться до дома судьи? Мне сказали, он недалеко — надо только перейти поле.

— Это вам Ладжуна сказала?

— А откуда вы знаете?

— Она любит там бывать.

— А как же она туда добирается? — Как-никак, мой дом стоит милях в пяти от города.

— На велосипеде, наверное, — Сардж встречает мое любопытство настороженным взглядом. — Вы не подумайте, вандализмом она не балуется. Она девочка воспитанная.

— О, это я заметила, — отвечаю я, хотя в действительности не знаю о Ладжуне ровным счетом ничего, кроме того, что она была очень мила со мной в кафе. — Просто ехать далековато, если на велосипеде, вот и все.

Тетя Сардж останавливается у машины и меряет меня взглядом:

— Можно срезать вдоль дамбы у старой фермы. Так короче, — она кивает на сад за моим домом и на возделанное поле, раскинувшееся за ним и покрытое высокими — до колена — изумрудно-зелеными сочными травами. — Шоссе огибает земли, которые раньше назывались Госвуд-Гроув. Тропа рассекает плантацию ровно пополам и ведет мимо большого дома. Когда я была ребенком, по ней часто ходили фермеры — везли урожай на продажу и тростник на сахарный завод. А старики возделывали землю при помощи мулов. Все-таки пара миль имеет большое значение, когда у тебя скорость — те самые две мили в час.