Книга Голоса потерянных друзей, страница 25 – Лиза Уингейт

Кто же притаился там, под мостом? Мальчишки, ловящие лягушек? Или, может, мужчины, открывшие охоту на опоссума или белку, чтобы было чем пообедать? Но нет: разговаривают эти двое как белые. Голоса девичьи и совсем тихие.

Я пригибаюсь пониже, чтобы меня не было видно из-за кустов, и подбираюсь к мосту. Вскоре я различаю голос мисси Лавинии — бойкий и звонкий, точно стук молотка по металлу, — и примерно настолько же «приятный» для слуха.

— …ты свою часть уговора не выполнила, с какой же стати я должна?

Святые угодники! Зачем же мисси приехала?! С кем она разговаривает? Затаившись у перил мостика, тихо, как мышка, я стараюсь уловить каждое слово.

— У нас с тобой одна цель, — отвечает Лавинии другой голос, напевный, точно птичья трель, и с заметным французским акцентом — к такому выговору еще надо привыкнуть. — Может, нас ждет одинаковая участь, если поиски не увенчаются успехом.

— Ничего у нас нет с тобой общего, даже говорить так не смей! — возмущенно восклицает мисси. Я живо представляю, как трясутся сейчас ее толстые щеки — точно свиной пузырь, который мясник надул, перевязал и отдал детям поиграть вместо мяча. — Ты не наследница этого дома! А всего лишь отродье папиной… папиной… конкубины!И ничего больше!

— И все же я по твоей воле оказалась в поместье Госвуд-Гроув. Это ведь именно ты помогла мне сюда проникнуть.

Так, значит, они… с мисси…

Святые угодники, да что же тут творится?! Неужели мисси и впрямь помогла Джуно-Джейн попасть в дом?!

Если я расскажу Тати об этом, она непременно решит, что я все выдумала.

Так вот почему мисси Лавиния не закатила скандал минувшей ночью. Может, и Седди не проснулась, несмотря на весь шум, именно из-за нее. Возможно, мисси Лавиния приложила руку и к этому.

— Пускай так, Джуно-Джейн, но где же награда за все мои старания? Что я получила взамен? Ничего! Ты, как и я, не знаешь, где хранятся его документы. А может, ты меня обманула, когда пообещала, что сумеешь их найти… А возможно, это мой отецтебе солгал, — добавила она и тихонько хихикнула, наслаждаясь этими словами,точно сладкой карамелькой.

— Не может такого быть! — голос Джуно-Джейн взлетает и теперь кажется совсем детским, но потом он становится прежним. — Он обещал обо мне заботиться и не мог нарушить этого слова. Он всегда говорил, что…

— Ты в этой семье никто! — вопит мисси, и над головой у нее вспархивает испуганный дрозд. Я оглядываюсь, высматривая себе убежище на случай, если кто-нибудь явится на шум. — Ты — пустое место,и если отец и правда умер, то вы — ты и мамаша твоя желтокожая — больше ни цента не получите! И поделом! А знаешь, Джуно-Джейн, мне ведь тебя почти жаль: мать, которая боится, что ты вырастешь красивее, чем она сама, отец, уставший от такого бремени, как внебрачный ребенок. Чему тут завидовать?

— Не смей так о нем говорить! Он никогда не врет! Как знать, может, он перепрятал те бумаги ровно для того, чтобы твояматушка их не спалила! А то ведь она потом наверняка затребует себе все папино имущество! Ты же, не получив напрямую никакого наследства, будешь вечно плясать под мамкину дудку. Ты ведь этого так боишься? Потому-то и позвала меня?

— А что мне было делать, — говорит мисси, и голос у нее при этом такой приторный, будто она выманивает из угла поросеночка, чтобы связать его и перерезать ему глотку. — Ты же отказалась мне говорить, где именно папа спрятал бумаги, а настояла на том, чтобы поискать их самой…